МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

суббота, 27 октября 2012 г.

Женщина, которую не любил Путин


http://svpressa.ru/society/article/60137/

Женщина, которую не любил Путин

Мариной Салье восхищались и ненавидели, ее боялись и уважали
В Петербурге в эти дни вспоминают о Марине Салье. Нынешним октябрем ей исполнилось бы 78. До своего дня рождения она не дожила полгода.
Друзья и коллеги Марины Евгеньевны организовали в память о ней выставку в Музее политической истории. На ее открытии собралось несколько десятков человек.
Салье была известным ученым, доктором геологических наук. Но когда в стране случилась перестройка, ушла в политику. И если о чем жалела на склоне лет, так это о том, что не удалось ей, будучи депутатом Ленсовета, а потом народным депутатом РФ, до конца довести нашумевшее в голодные 1990-е годы «продуктовое дело».
Об этом она говорила корреспонденту «СП» минувшим февралем. Напомним, администрация города, комиссию по внешним связям в которой возглавлял в то время помощник мэра А. Собчака Владимир Путин, затеяла тогда продажу за границу по баснословным ценам отечественного сырья - в обмен на продовольствие. Но горожане обещанных импортных продуктов так и не дождались, пришлось вводить карточки…
Вспомнилось то наше интервью – последнее в жизни Марины Евгеньевны, когда я знакомилась с экспонатами временной выставки «Долгий путь к свободе», посвященной М. Е. Салье. Разместилась она в Ротонде бывшего особняка балерины Кшесинской (ныне – Музей политической истории). В небольшом круглом зальчике – три стенда с витринами. Редкие фотографии ученого и политика, научные монографии, документы по расследованию деятельности ГКЧП в августе 1991 года, а еще - черновик предвыборной программы кандидата в народные депутаты СССР М. Е. Салье, книги политиков с дарственными надписями, именной экземпляр Конституции 2003 г., значки, награды, личные вещи…





Ее любили и ненавидели. Боялись и уважали. Боялись, в том числе, ее языка – острого, беспощадного, когда речь шла о попрании прав человека, стяжательстве, политической проституции. Тем же минувшим февралем, она, уже тяжело больная, примчалась из своего псковского далека – деревни близ городка Остров, чтобы выступить на принципиально важном, как считала, марше протеста, приуроченного к грядущим президентским выборам. Узнав о ее приезде, на митинг пришло в несколько раз больше петербуржцев, чем предполагалось даже организаторами.
Магия (и мистика) ее имени сказалась и тут, в музее. Знакомясь с экспозицией, корреспондент «СП» не заметила, как в соседнем с Ротондой помещении конференц-зала стал собираться народ. Ну, собираются и ладно, решила. У меня своя «тема». Продолжила осмотр. Но в какой-то момент между мной и витриной с редкими фотографиями Салье оказалась бойкая «дама в черном». Руки в боки, не говорит, а почти кричит: «Вы что здесь делает? Кто вы такая - журналист? Мы журналистов не приглашали! Покиньте помещение!».
Попытка объясниться к успеху не привела, меня не слушали. Дело явно шло к скандалу. Выручила подоспевшая Татьяна Дорутина, многолетняя соратница Марины Салье, ныне председатель Совета «Лиги избирательниц», с которой мы договаривались встретиться на данной выставке.



Выяснилось: музей сдал помещение конференц-зала на несколько часов руководителям избирательных участков города. За закрытыми дверями проходила у них в тот день «плановая учеба с г-ном Чуровым».
«Интересно, чему их там учат? И чтобы сказала по этому поводу Марина Евгеньевна?» - спросила ваш корреспондент у Татьяны Дорутиной.
- Она сказала бы: учат фальсификациям, - ответила Татьяна Сергеевна. - Мы с ней это проходили. Я работала в свое время в избирательной комиссии, знаю, как все это делается.
«СП»: - Вы один из инициаторов экспозиции. Были сложности с организацией данной выставки?
- И да, и нет. Самым сложным оказалось собрать необходимый материал. Занималась этим Наталья Сергеевна Михайлова, кандидат геолого-минералогических наук, дружившая с Мариной с 1980-х годов. Они были практически неразлучны, особенно в последние годы, многие считали их сестрами. Музей политической истории, когда мы обратились сюда с предложением о выставке, в помещении не отказал.
«СП»: - Пока ждала вас, прогулялась по соседним с Ротондой залам. В одном из них с 2003 года представлена постоянно действующая экспозиция, посвященная известным петербургским политикам, начиная, кажется, с 1917 года. О Салье там ни слова! Спросила у сотрудницы пресс-службы музея, почему так, она мне в ответ шепотом: «Так ведь оппозиционерка же».
- Что тут скажешь, музей – государственный, федеральный… Я благодарна тем ее работникам, кто помогал нам монтировать экспозицию. Делали они это с интересом, много расспрашивали меня о Марине.
Мы были с ней знакомы с 1989 года. Это год, когда в Ленинграде создавался «Народный фронт». Я тоже была научным сотрудником, защитила кандидатскую диссертацию, правда, в другой отрасли – химической. Работала с интересом, получала очень хорошую зарплату. Но вскоре после встречи с Салье все бросила и с головой окунулась в политику. Марина умела увлекать людей. В бурные перестроечные годы многие в стране хотели перемен. Не у всех находился такой лидер, как Салье. Нам, питерцам, повезло. Помню как, создавая «Свободную демократическую партию России» («СДПР»), мы сутками без устали работали над ее программой.
«СП»: - Марина Евгеньевна была известным ученым. Докторскую диссертацию она защитила накануне перестройки. Потом – большая политика, с ее интригами, борьбой, даже гонениями. Наверное, жалела, что ушла из науки?
- Нет, никогда. Общественной работой она занималась с молодости, начала еще в университете, где вступила в комсомол. Очень энергичным и, главное, неравнодушным была человеком. Многое успела в этой жизни! И всегда смотрела вперед далеко. В 1989 году по ее инициативе была поднята проблема люстрации (от латинского слова lustratio — «очищения посредством жертвоприношений», иными словами, ограничение прав некоторых категорий лиц – авт.). То есть речь шла о том, чтобы не допускать к руководству Россией, в частности, людей из КГБ. Такая практика принята во многих странах мира. В частности, в Чехии. Если бы реализовали тогда эту идею, подготовив и приняв соответствующий закон, то господина Путина у власти сегодня бы не имели. Но нас всех и ее, как лидера партии СДПР, тогда буквально загнали в угол. Обвиняли в погоне за ведьмами, упрекали в том, что разделяем общество. Сегодня те, кто гноил нас тогда, сам говорит о люстрации.



«СП»: - Но о чем-то она, наверное, все-таки жалела?
- Вначале 1990-х благодаря первым демократическим выборам Марина была избрана в Ленсовет, где больше трети депутатов составили члены нашего «Народного фронта». Ей и ее коллегам депутатам я и другие наши товарищи настоятельно советовали создать фракцию «НФ». Не сразу она «дошла до этой мысли», а когда дошла, было уже поздно, в Ленсовете появилось куча разных мелких фракций. Где-то с год назад Марина сама завела об этом разговор. «Как я жалею, - сказала мне, - что не создала нашу фракцию, могли ведь повернуть работу как хотели. Не хватило политического опыта». Возможно, помешали тогда и амбиции…».
«СП»: - У нее ведь не было своей семьи, детей?
- До прихода в политику она жила в гражданском браке, детей не было. А потом уж о мужчинах думать стало некогда. Какой вообще муж при такой волевой женщине?
Но у нее много родственников, друзей. Когда 12 лет назад она вместе с Натальей Михайловой переехала жить на Псковщину, то они редко оставались там одни. До 20 человек одновременно приезжали к ним погостить на недельку, а то и на месяц, другой, третий. Хозяйка Салье была замечательная. Сама готовила. Накрывала. У них в доме стоял огромный дубовый стол. При гостях его накрывали большой белой скатертью, ставили яства и начиналась… Не просто еда, нет, а - действо. С разговорами, в том числе, конечно, и о политике, воспоминаниями, задушевными песнями.
«СП»: - Когда вы в последний раз общались с ней?
- Я звонила ей в 10 вечера 20 марта. Марина лежала в больнице, но была в прекрасном настроении. Говорила мне: «Приезжай скорее, столько надо тебе сказать!». Со многими она в тот свой последний вечер поговорила. Кажется, никакого предчувствия близкого конца у нее не было. А в три часа ночи – инфаркт. Уже второй, обширный. Первый перенесла на ногах за несколько недель до этого. Врачи были рядом. Пытались спасти. Но ничего не смогли сделать - почти вся задняя стенка сердечной мышцы была разорвана.
Фото автора
Санкт-Петербург


Фото ИТАР-ТАСС/Trend/Павел Маркин

Комментариев нет:

Отправить комментарий