МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

вторник, 2 июля 2013 г.

Как КГБ, готовя управляемый "развал" СССР, создавал "оппозицию"

Как КГБ, готовя управляемый "развал" СССР, создавал "оппозицию"


АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ
(1923-2005) Участник второй мировой войны, профессор истории, Чрезвычайный и полномочный посол, член Политбюрь ЦК КПСС в 1987-1990 гг.
http://www.istpravda.com.ua/articles/2012/04/29/82969/
Автор був одним із так званих "прорабов перестройки", які разом з генсеком Михайлом Горбачовим ініціювали процес демократизації, що врешті призвело до зникнення Союзу. Якою була в тих процесах роль Комітету державної безпеки?
В 1976 году Брежнев перенес тяжелейший инсульт. По­лезла наружу мания величия — отсюда орденодождь, звезды Героя Советского Союза и Героя соцтруда, орден "Победы", золотое оружие, Ленинская премия по литературе. Номенк­латура торжествовала. Она просто мечтала именно о таком, впавшем в детство генеральном секретаре.
Андропов [голова КГБ СРСР] объек­тивно оказался близок к своей мечте. Поговаривали о сделке: за Брежневым остается номинальный пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, а пост Генерального секретаря переходит к Андропову. Председателем Совета Министров становится Кулаков. Я помню, как в западных га­зетах замелькало имя Федора Давыдовича.
Удар был внезапен: в ночь на 17 марта 1978 года Кулакова не стало. Якобы он вскрыл вены, по другим слухам — застре­лился. Горбачев в своих мемуарах написал, что в 1968 году Кулакову удалили часть желудка, что здоровье уже не вы­держивало его образа жизни и связанных с ним нагрузок...
"Он умер неожиданно, остановилось сердце, — пишет Гор­бачев. — Мне рассказывали, что в последний день в семье произошел крупный скандал. Ночью с ним никого не было. Факт смерти обнаружили утром".
 Член Політбюро ЦК КПРС Федір Кулаков
У меня нет сомнения, что Горбачев пишет то, что знает. Да и злоупотребление выпивкой за Кулаковым действитель­но числилось. Но я слышал и иное...
В частности о том, что Кулакова в обход Андропова убрали люди Щелокова [міністр МВС СРСР]. Щело­ков, кстати, ненавидел и Горбачева за его близость к Андро­пову. Когда Андропова не стало, а Черненко более всего вол­новало как бы дыхнуть еще раз, МВД возглавил Федорчук. Он заявил в кругу свиты, что Горбачева надо убрать.
Против Горбачева было организовано несколько провокаций с целью притормозить его движение во власть. Думаю, что этим за­нималось черненковское окружение.
С большим интересом я узнал, что Андропов четко делил партию на большевиков и коммунистов. По свидетельству Александрова — помощника Андропова, Юрий Владимиро­вич говорил, например, что Арбатов — коммунист, но не большевик.
Своими он считал несгибаемых большевиков-фундаменталистов, а коммунисты, по его мнению, постоянно хворали то ревизионизмом, то оппортунизмом, то соглаша­тельством. Он был знаком с опытом некоторых европейских компартий, вынужденных считаться с жизнью и приспосаб­ливаться. Он критиковал их, как только мог.
Я лично думаю, что, поживи еще пару лет Суслов, Андро­пова бы отодвинули от политики. И Брежнев его опасался, поэтому сразу же после смерти Суслова он убрал Андропова из КГБ и взял под присмотр поближе к себе. А в КГБ назна­чили преданного Брежневу Федорчука. Поболтался он там совсем немного, и его задвинули в МВД вместо Щелокова, а потом он вообще исчез. Маху дал Леонид Ильич: КГБ как был, так и остался под Андроповым. А теперь и весь аппарат ЦК под ним оказался: ему поручили вести Секретариат. Он стал вторым человеком в партии и государстве, а фактиче­ски, как до него Суслов, — первым.
Еще раньше, придя в ЦК после венгерской авантюры, Андропов сблизился с Устиновым. Кровь в Будапеште — на их руках. Их дружба окрепла, когда Андропов оказался руко­водителем КГБ, а Устинов — министром обороны. Обоим эта дружба была выгодна.
Об Устинове надо сказать поподробнее, ибо он был рав­новеликой Андропову фигурой. Яркий представитель воен­но-промышленного комплекса. Авторитетен в этих кругах. Сначала сталинский министр по вооружениям, потом секре­тарь ЦК по тем же делам, затем — министр обороны и член Политбюро. По всем позициям был тесно связан с КГБ, к то­му же имел и свою разведку — Главное разведуправление. Минобороны и КГБ не ладили между собой, но когда во гла­ве этих ведомств оказались Андропов и Устинов, все пошло по-другому. Они фактически решали все важнейшие госу­дарственные дела.
Андропов і Горбачов. Дві іпостасі радянського режиму - "органи" та партія
Размышляя о фигуре Андропова, хочу затронуть и пробле­му, которая особенно болезненна для меня, проблему нацио­нализма. Время от времени мы, в отделе пропаганды, собира­ли письма о местном национализме и направляли их руко­водству партии. Равно как и сигналы о шовинистических действиях и высокомерном поведении русских чиновников в национальных республиках.
У меня сложилось впечатление, что Андропов видел опасность великодержавного шовинизма и местного национализма. В то же время проблема национа­лизма ловко использовалась КГБ на международной арене.
Например, в афганской авантюре. Андропов пугал Политбю­ро тем, что США намерены перебазироваться из Ирана в Афганистан. В этом случае перевооруженная афганская ар­мия тут же начнет провокации на наших границах, исполь­зуя националистические настроения и мусульманский фак­тор в южных регионах Советского Союза. "Последствия такого поворота трудно себе представить", — писал Андро­пов. Республики Средней Азии и Азербайджан удержать в составе СССР будет невозможно.
Андропов утверждал, что необходимо срочное противодействие американским планам проникновения в Афганистан. Срочно распространили вер­сию, что Амин — агент ЦРУ, завербованный путем шантажа из-за своих гомосексуальных наклонностей. Постоянным ку­ратором афганской авантюры оказался Крючков. Он регу­лярно ездил туда, включая и горбачевское время, всячески затягивал агонию войны, докладывая руководству страны "об успехах" кабульских марионеток в борьбе с американ­скими "наймитами".
Война в Афганистане позволила Андропову начать новый виток политических преследований.
Новым Генеральным секретарем ЦК единогласно назна­чили Андропова. Итак, Андропов осуществил давнюю мечту чекистов порулить самим. Раньше не получалось: после Ле­нина на пути чекистов встал "вождь" номенклатуры Сталин, на пути Берии — "вождь и друг" партаппарата Хрущев. На пути же Андропова стоял лишь один Черненко, но перешаг­нуть его было делом пустяковым.
О захвате Старой площади на моей памяти мечтал еще "железный Шурик" — Александр Шелепин. Он сумел ски­нуть Хрущева и поставить на его место Брежнева. Но засуе­тился. Пошел в атаку на Суслова, чем и насторожил Брежне­ва. Ну как тут не вспомнить слова легендарного Хрущева, сказанные на одном широком собрании в Кремле: «Государ­ство вести — не мудями трясти!» Весь зал смеялся до слез.
С чего начал Андропов, помнит большинство ныне живу­щих. Я уже писал об этом. С отлова женщин в парикмахер­ских, мужчин — в пивных, с проверок прихода и ухода на работу. Чиновники затряслись: у каждого должностишка, может быть, и так себе, но не пыльная и с властью связан­ная. Начали арестовывать и расстреливать крупных воров: «сочинское дело», «икорное дело», «торговое (трегубовское) дело» в Москве, «хлопковое дело» с самоубийством Рашидо­ва, «милицейское» дело с самострелом супругов Щелоковых. Дело Георгадзе, который секретарствовал в Президиуме Вер­ховного Совета еще при Сталине. На очереди были Гришин, Промыслов, Кунаев, чуть ли не половина работников ЦК и Совмина.
Один из работников военной разведки рассказывал мне, что генералы, униженные Афганистаном, вынашивали идею ввести во всех странах Варшавского Договора, включая и СССР, военное положение по образцу Польши. Но после кончины Андропова надо было заметать следы намечаемой авантюры.
2 декабря 1984 года в результате «острой сердечной недо­статочности» скончался член Политбюро ЦК СЕПГ, министр национальной обороны ГДР генерал армии Гофман.
15 декабря. На 59-м году жизни в результате «сердечной недостаточности» скоропостижно скончался член ЦК ВСРП, министр обороны ВНР генерал армии Олах.
16 декабря. На бб-м году жизни в результате «сердечной недостаточности» скоропостижно скончался министр нацио­нальной обороны ЧССР, член ЦК КПЧ, генерал армии Дзур.
20 декабря скончался член Политбюро ЦК КПСС, ми­нистр обороны СССР, Маршал Советского Союза Устинов.
Подобно Сталину, Андропов болезненно переносил раз­ные анекдоты и слухи о себе. Ему приписывали убийства Ку­лакова и Машерова, само собой — смерть Цвигуна и Бреж­нева, покушение на папу римского, убийство болгарина Маркова, покушение на Рейгана и многое другое. Доказа­тельств не было, но слухи прилипчивы.
Но что бы там ни было, он достиг своей цели. В известной мере на какое-то время с двоевластием было покончено. Впервые с 1917 года власть в стране захватил шеф тайной по­лиции. Этого побаивался Ленин, косо поглядывая на Фелик­са. Этого боялся и Сталин, считая за благо не мудрить особо, а время от времени расстреливать шефов тайной полиции вместе с их многочисленным аппаратом. О высшей власти мечтал и Берия, заплатив за свое тщеславие жизнью.
А вот Андропова можно назвать "состоявшимся Берией". Последний хотя и был изворотливее своих коллег по Полит­бюро, но не уберег свою голову.
Андропов сделал разумные выводы из уроков Берии, до поры до времени сильно не вы­совывался. Он до сих пор в чести у власти и какой-то части простых обывателей. Бил по людям, но не по Системе, то есть по-сталински. А людям с улицы вообще нравится, когда начальство лупят.
Андропов, как и Сталин, не мог понять, что хоть половину населения посади в тюрьму или сошли в лаге­ря, все равно коррупция, воровство, казнокрадство останут­ся. Да и казарму размером в целую страну соорудить было уже невозможно. Поэтому его усилия были, по меньшей ме­ре, тщетными и бесплодными.
Время Черненко прошло бесцветно. Следа не оставило. Шла подковерная перегруппировка сил. Ни одна из сторон не предпринимала каких-либо активных действий на пора­жение, хотя КГБ по заведенному порядку продолжал дер­жать в своих руках кадровые нити управления. К этому надо добавить, что Виктор Чебриков — новый председатель КГБ, не являлся сторонником перехода власти к полиции. Его вполне устраивало сложившееся двоевластие.
Другое дело Крючков. Он по-собачьи был предан Андро­пову. И как ни притворялся после смерти Андропова про­грессистом, все равно, в конце концов, истинная натура вы­лезла наружу — натура злая и лживая. Решил слазить на­верх, причем сразу в "вожди", но угодил в тюрьму. Кстати, будь он деятелем помасштабнее и поумнее, неизвестно, чем бы все закончилось в августе 1991 года. Может быть, и андроповским вариантом санитарной чистки номенклатуры, хо­тя всего вероятнее — заменой Старой площади на Лубянку.
Впервые о Крючкове я услышал в период работы Андро­пова на посту секретаря ЦК и одновременно заведующего отделом по связям с коммунистическими и рабочими партия­ми социалистических стран. Он был помощником Андропо­ва. Там же работали консультантами Георгий Арбатов, Алек­сандр Бовин, Олег Богомолов, Николай Шишлин и немало других незаурядных людей.
Володимир Крючков - голова КГБ СРСР
В результате многочисленных реплик и дачной болтовни, а мы часто работали вместе в пар­тийных особняках за городом, уже тогда у меня создалось впечатление, что Крючков является "серой мышкой" аппара­та, служкой без особых претензий. Со всеми вежлив, пишет коряво, вкрадчив и сер, как осенние сумерки. А серые люди склонны принимать себя всерьез, а оттого и комичны, но и опасны. Крючков даже лавры, которые натягивали на его го­лову, принимал всерьез, не соизмеряя их с размерами собст­венной головы.
Остатки "вечно вчерашних" сил, группировавшихся во­круг Крючкова и кучки военных и партийных фундамента­листов, лихорадочно пытались приостановить крах больше­визма, чтобы сохранить власть. Кое-что получалось, но дале­ко не все.
Еще до мятежа 1991 года РКП, выделившаяся из КПСС при прямой поддержке КГБ, стала быстро плодиться. В метрике о рождении Либерально-демократической партии говорилось:
"Управление делами ЦК КП РСФСР, действующее на ос­новании положения о производственной и финансово-хозяй­ственной деятельности, в лице управляющего делами ЦК т. Головкова, с одной стороны, и фирма "Завидия" в лице президента фирмы т. Завидия, именуемая в дальнейшем "Фирма", с другой стороны, заключили договор о нижесле­дующем: Управление предоставляет «Фирме» временно сво­бодные средства (беспроцентный кредит) в сумме 3 (три) миллиона рублей".
Жириновский выдвинул себя кандидатом в Президенты России, а вице-президентом назвал Завидия, именуемого в договоре "Фирма".
Я помню, как во время перерыва между заседаниями какого-то очередного собрания члены ПБ сели пообедать. Михаил Сергеевич был хмур, молча ел борщ. Под­нялся Крючков и сказал примерно следующее: "Михаил Сергеевич, выполняя ваше поручение, мы начали формиро­вать партию, назовем ее по-современному. Подобрали не­сколько кандидатур на руководство".
Конкретных фамилий Крючков не назвал. Горбачев промолчал. Он как бы и не слышал, а может быть, и действительно ушел в себя.
Пилип Бобков, колишній керівник 5-го управління КГБ СРСР, яке займалось дисидентами
А вот что рассказывает по этому поводу Филипп Бобков ("Диалог", № 10, 2000):
"В русле идей Зубатова ЦК КПСС предложил создать псевдопартию, подконтрольную КГБ, че­рез которую направить интересы и настроения некоторых со­циальных групп. Я был категорически против, это была чис­тая провокация".
Тогда за это взялся сам ЦК. Один из секре­тарей партии занимался этим. Так они "родили» известную либеральную демократическую партию и ее лидера [мова про ЛДПР і Володимира Жириновського], который стал весьма колоритной фигурой на политическом небоскло­не".
Лукавит Филипп Денисович. Партию создавали совмест­ными усилиями ЦК и КГБ. Да и название, по моим догадкам, придумал Бобков. Удачное, кстати сказать, название.
К этому времени страну уже душила талонная система. Фактически на многие виды продуктов были введены кар­точки, как в годы войны. Обстановка сложилась благоприят­ной для КГБ.
Чекисты были свободны в своих действиях. Крючков пытался придумать новый ярлык, чтобы заменить скомпрометированное понятие "враг народа". Да так, чтобы его можно было налепить на кого угодно: от уборщицы до академика и даже члена Политбюро. И наконец, вытащил из кагэбистского запасника древний ярлык — "агент влияния".
Данное словосочетание собирался внедрить в общественное сознание еще Андропов, но не успел. Крючков же, видя, как почти вся страна превращалась в гигантского "агента влия­ния", попытался насытить его конкретикой, но все закончи­лось очередным конфузом. На самой Лубянке развелось "агентов влияния" больше, чем где бы то ни было.
Коснусь еще одного вопроса. Когда начиналась Пере­стройка, я лично возлагал определенные надежды на то, что Запад найдет возможным облегчить тяжелый переход Рос­сии от тоталитаризма к демократии.
Конечно, я не ожидал "манны небесной", но надеялся на здравый смысл западных политиков. Но этого не произошло. Не исключаю, что запад­ные спецслужбы располагали информацией, что КГБ и его фундаменталистская опора в КПСС планируют вернуть свою власть.
 
Эта надежда вылилась в мятеж, о котором американ­цы предупредили Горбачева заранее. Все это тоже сдержива­ло Запад, когда речь заходила о возможной экономической помощи СССР и России.
Кроме того, военные промышлен­ники в США были вовсе не против усилий военно-промышленных кругов в СССР и их родных братьев — спецслужб, направленных на сохранение гонки вооружений. Впрочем, в частном порядке было немало энтузиастов, желающих по­мочь нам.
Последние годы горбачевского правления были временем постоянных кризисов: то табачного, то мыльного, то еще какого-нибудь. Я уверен, что эти кризисы не были случайными. Они создавались теми, кто выступал против Перестройки. Особенно мне запомнилась история с мылом и стиральным порошком. Вдруг в стране не оказалось этих товаров. Шум, гам, статьи в газетах.
Горбачев выносит вопрос на Политбю­ро. Идет обсуждение, принимается какое-то решение, Горба­чева заверяют, что все будет в порядке. Однако положение остается прежним. Снова Политбюро. Повторяется все с са­мого начала. Горбачев в бешенстве. Опять Политбюро. Ми­хаил Сергеевич ужесточает свои высказывания. Спрашива­ет, в чем же дело? Может кто-нибудь сказать, что же проис­ходит?
И тут Александра Бирюкова, секретарь ЦК по легкой и пищевой промышленности, с наивным удивлением ответила:
— Так, Михаил Сергеевич, мы же десятки заводов, произ­водящих эту продукцию, закрыли.
— Как закрыли? — с не меньшим удивлением и даже с растерянностью спросил Горбачев.
— Из экологических соображений. Протесты жителей.
Михаил Сергеевич был буквально подавлен. Но вывода, что за этим стоит не простое разгильдяйство, а политические махинации, не сделал и на этот раз. Хотя, по моим данным, митинги с требованием закрытия подобных предприятий проходили под "благожелательным контролем" местных КГБ.
...Видимо, мы, реформируя Систему, не учли одного решаю­щего обстоятельства, я бы сказал, специфического для систе­мы двоевластия.
Ослабляя власть партийного аппарата, надо было одновременно снижать силу открытого и тайного влия­ния аппарата КГБ на политические решения. Руководители КГБ ловко использовали этот просчет. Они начали активно окружать Горбачева своими людьми и компрометировать тех, кто им мешал.
Активно собирались досье на наиболее известных деятелей демократического крыла в обществе — Г. Попова, А. Собчака, С. Станкевича, В. Коротича, Е. Яков­лева и многих других.
Спецслужбам удалось спровоцировать ряд антиперестроечных провокаций: в Сумгаите, Фергане, Алма-Ате, Вильнюсе, Риге, Тбилиси. Были проведены спецоперации в армии по формированию там антиправительст­венных настроений. У руководства Перестройкой, таким об­разом, была одна линия, а у КГБ — противоположная.
..."Кротовая тактика" КГБ часто одерживала верх.
Горбаче­ва сумели напугать демократической волной. Он начал пя­титься, ища спасение во временном откате от реформ, счи­тая это тактикой. Крючков тем временем все делал, чтобы постоянно подогревать веру Горбачева в то, что он может по­ложиться на КГБ на любых поворотах событий. Не знаю, клевал на эту приманку Михаил Сергеевич или нет. Думаю, однако, что опасения у него в отношении главы КГБ посте­пенно укреплялись — таково мое ощущение.
Так это или не так, но в любом случае Горбачев продолжал находиться под усиленным прессом спецслужб. Да и деваться ему было не­куда, поскольку с демократическими силами он многие связи уже потерял, а вокруг него сложилась преступная группа за­говорщиков, которая, не моргнув глазом, предала его, ибо со­стояла из лиц, тесно сотрудничавших с КГБ, или его прямых агентов.

Комментариев нет:

Отправить комментарий