МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

вторник, 25 декабря 2012 г.

Год на площади – уроки на завтра О том, что будет с отношениями власти и оппозиции дальше Подробнее: http://www.ng.ru/scenario/2012-12-25/15_lessons.html


Год на площади – уроки на завтра

О том, что будет с отношениями власти и оппозиции дальше

http://www.ng.ru/scenario/2012-12-25/15_lessons.html




Подробнее:http://www.ng.ru/scenario/2012-12-25/15_lessons.html


Перемен ждать дольше, чем жениха из армии. Фото Reuters На вопросы ответственного редактора приложения «НГ-сценарии» Юрия СОЛОМОНОВА отвечает сопредседатель политической партии РПР–ПАРНАС Владимир РЫЖКОВ. – Владимир Александрович, в марте прошлого года, накануне президентских выборов, некоторые эксперты говорили: если победит Владимир Путин, то это будет уже другой президент, который станет поворачивать политику в духе серии своих предвыборных статей. Вы же в этом смысле были тем скептиком, который оказался прав, предсказывая, что ничего поворотного в курсе России не произойдет. Точно так же вы прокомментировали и нынешнее декабрьское Послание президента. Итак, по Рыжкову, власть и дальше будет проводить ту же политику. Но давайте тогда поговорим о судьбах оппозиции, которую вы в последние годы весьма активно представляете. – Давайте. Оппозиционная жизнь в современной России становится более разноцветной и разнообразной. Следствием этого разнообразия стало то, что партии, которые полагали себя системной оппозицией, в последнее время стали дружно встраиваться во власть, поддерживать линию президента (вплоть до абсолютно позорного ответа на американский «Закон Магнитского»). Они вынуждены были это делать на фоне растущего протестного движения. И в результате понесли в глазах избирателей серьезный моральный урон. А внесистемная оппозиция за минувший год в целом укрепила свои позиции. Также в разделе: Нормальных рыночных отношений России ждать еще три срока Отношение властей к реформам существенно отличается от того, как их оценивают наблюдатели Проекты во сне и наяву На стройках будущего вот-вот могут закончиться инженеры Защита уязвимых Владимир Лукин: О правах и свободах мы часто вспоминаем, когда их уже нет – Относительно системной оппозиции – да. А относительно самой себя? Если объективно посмотреть на время между декабрем прошлого и нынешнего года, то говорить особенно нечего… – Знаете, когда я подвожу итоги этого года, то говорю следующее: оппозиция оказалась слишком слаба, чтобы изменить ситуацию в стране. А власть остается достаточно сильной, чтобы сопротивляться этим изменениям. Хотя власть постепенно слабеет. Это видно и по социологическим данным, где отмечается снижение тренда доверия для Путина, Медведева, «Единой России». Это видно и по новым предложениям президента, который вдруг счел нужным возвратить одномандатные округа. Очевидно, это потребовалось для того, чтобы справиться с падающим рейтингом партии власти. Но все равно между оппозицией и властью возникло новое равновесие, где последняя пока остается более сильной. – Но это возвращение – уже уступка. Кому? Оппозиции или губернаторам, у которых есть, вероятно, свои претензии к Центру? – Не то и не другое. Путин решает другую задачу. Одномандатников проще избрать, когда есть средства и административный ресурс. И по ним «Единая Россия» набирала на любых выборах до 90%. Поэтому цель одна – при падающем рейтинге партии сохранить ее большинство в Госдуме. – Кстати о региональных выборах. За ними, оказывается, следит такой знатный оппозиционер, как Эдуард Лимонов. Регионы ему пригодились, чтобы покритиковать лично вас. Дескать, на родине Рыжкова всего один его соратник попал в местную Думу. Вообще вы, наверное, знаете, что Лимонов разразился серией зубодробительных эссе о лидерах внесистемной оппозиции. С чего бы это? – С того, что мы и он по-разному видим политическую ситуацию в стране и стратегию оппозиционной деятельности. Я, например, умеренный политик. А Лимонов считает, что, называя меня таковым, он меня удачно обижает. В ответ могу сказать – хватит России радикалов! Их в Кремле хоть отбавляй, да и вокруг Кремля. России нужна европейская политика – сдержанная, ответственная, лишенная радикализма. А в Барнауле партия прошла в городскую Думу после семи лет полного запрета – это успех. – Это понятно. Вы вот скажите, Владимир Александрович, ослабление деятельности оппозиции в последнее время, ее зацикленность на выборах Координационного совета, о существовании которого не знает большинство россиян, – все это разве не влияет на политическую активность тех, кто год назад с большими надеждами выходил на Болотную площадь и на проспект Сахарова? – Я почти год назад предсказывал усиление эмиграционных настроений, особенно у представителей среднего класса, если Путин вернется в Кремль и продолжит закручивать гайки. Все последние опросы показывают, что примерно треть россиян при появлении любой возможности готова покинуть страну. Люди не хотят жить в режиме бедности, в отсутствие развития, дикого социального расслоения, правового произвола. Причем уезжают самые активные, образованные, желающие и способные реализовать себя. Наверное, год назад было немало людей, которые возлагали свои надежды на внесистемную оппозицию, а точнее, на ту протестную энергию, которая могла повлиять на власть, добиться мирных демократических перемен. Но за прошедший год очень сильно изменился состав протестного движения. И надо признать – не в лучшую сторону. В прошлом декабре это была очень широкая коалиция. Вершиной этой активности был проспект Сахарова 24 декабря, собравший 120 тысяч человек. На сцене стояли все – от Кудрина и Явлинского до Навального и Удальцова, от Гудкова и Смолина до Собчак и Быкова. Сейчас, год спустя, управление протестного движения резко сузилось. Именно поэтому я не принимал участия в выборах совета. Потому что, во-первых, предвидел, что такой Координационный совет еще больше раздробит и сузит социальную базу протестного движения, в которой не осталось ни одной крупной партии, кроме нашей. Во-вторых, в ходе выборов в КС произошла фактическая легализация националистов, которых не было в оргкомитете год назад. Сейчас они получили свою квоту, активно участвуют в переговорном процессе с мэрией и т.д. Я был против этого, так как националисты отвергают основы конституционного строя, такие как равенство граждан, независимо от национальности, расовой и религиозной принадлежности и т.д. В-третьих, считаю, что движение стало более радикальным и потому – более маргинальным. И это не могло не сказаться на его численности. Потому что есть простой политический закон: чем радикальнее и маргинальнее лозунги, тем слабее и маргинальнее становится само движение. И наоборот – чем умереннее состав движения и его лозунги, тем большее число сторонников оно способно к себе привлечь. Наблюдаемый нами спад активности – не только результат усталости людей, которые уже выходили девять раз (без 15 декабря) за год, но и влияние тех факторов, о которых я сказал. Акция на Лубянке 15 декабря показала правильность моих прогнозов. Это оказалась первая несанкционированная акция за год (КС не сумел договориться о параметрах акции с мэрией Москвы). И самая малочисленная. У нее не оказалось лозунгов, требований, ясных целей. Хотя я, конечно, был на Лубянке 15 декабря – это был мой долг гражданина и политика. – Есть такая точка зрения, согласно которой власть специально не вмешивалась в процесс расширения политического, социального и иного круга протестантов, полагая, что при этом непременно начнутся трения, столкновения позиции, снижение координации и как итог – маргинализация, усиление радикализма, потеря прежних целей и пр. – Конечно, власти это выгодно. И она понимает, что радикализация пойдет именно через националистов, что дискредитирует все умеренные группы и движение в целом. А так оно и происходило: националисты все время упрекали остальных в трусости, предательстве, отсутствии патриотизма. У них же абсолютно манихейское мышление. Весь мир делится на свой–чужой, цветов и полутонов не бывает. А когда начинает работать теория заговора и идет поиск врагов, то умеренные люди, как правило, начинают покидать места, густо зараженные паранойей. – Но есть и другая сторона дела. Может быть, люди не приходят, потому что требования оппозиции не отражают их трудностей и забот. Почему, например, движение не выступает за решение общепонятных социальных проблем. Взять те же тарифы ЖКХ или очередную версию безумного закона об образовании? – Дело в том, что протестное движение никогда не претендовало на выражение различных социальных протестов, связанных с интересами самых разных групп населения. Это не значит, что ему чужды жизненные тяготы населения. Просто у оппозиции другая политическая логика. По этой логике в России есть 10–15% населения, которые разделяют основные европейские ценности. На проспекте Сахарова требования протестных слоев населения были выражены наиболее четко. Первое – это честные свободные выборы. Второе – привлечение к ответственности фальсификаторов. Третье – прекращение политических репрессий и гарантия политических свобод. И четвертое, ключевое требование – комплексная политическая реформа. Для того чтобы эти 10–15% русских европейцев могли получить свое представительство в органах власти. И в этом смысле, если говорить о протестом движении как о выражении чаяний этой части общества, то оно действовало очень точно. Могло ли движение пойти дальше и начертать на своих знаменах «Землю крестьянам!» или «Заводы рабочим!» – я в этом сомневаюсь. Потому что на поле социальных проблем по этим темам есть весьма сильные игроки, которые продвигают такие повестки уже в течение 20 лет. Если бы КПРФ осталась в движении, то подобные требования могли бы работать. – Но не возникает ли здесь этакого социального снобизма? Протестное движение занимается политическими реформами, а все эти проблемы вроде ЖКХ – это уже не наш формат. – Нет никакого снобизма. Просто с точки зрения движения, то есть представителей этих 10–15%, то, что происходит сегодня в системе ЖКХ, связано с отсутствием в стране нормально работающих демократических институтов. Если бы таковые были и общество могло бы эффективно контролировать действия подобных структур, то такого размаха воровства и коррупции, конечно же, не было. Поэтому ответ Болотной на ваш вопрос таков: вначале надо добиться политической реформы, получить легитимные государственные институты, и тогда появятся инструменты борьбы с беспределом – и не только в ЖКХ. – Но власть порой осуществляет проекты, которые требуют срочного вмешательства общественности. Это можно увидеть опять же на пресловутой реформе образования. Опыт движения может помочь тому, чтобы голос общественности прозвучал громко и как-то остудил и этот, говоря языком Толстого, «зуд реформаторства». – В том-то и дело, что не может. Потому что протестное движение представляет собой самые разные направления и взгляды – от либералов до консерваторов, и оно может сложиться в единую, целенаправленную силу только на короткой платформе, объединяющей всех. И опыт показывает, что ни один содержательный вопрос в нее не может быть включен. Все попытки показывают, что при подходе к темам образования или сельского хозяйства все попытки выработки общей позиции рушатся. У каждой группы, партии свой взгляд, своя система ценностей и т.д. Работают только те четыре требования, которые я перечислил. И это, повторю, никакое не высокомерие. Просто эти пункты тем и хороши, что они не имеют идеологической окраски. Они не правые и не левые, не белые и не красные. Речь о восстановлении общеконституционных норм жизни современного общества, и не более того. Но только на них нужно объединяться, чтобы открыть дорогу к дальнейшему движению. Это не означает, что всякая партия или отдельное движение не может претворять в текущей жизни то, что значится у них в программах. Но выход на площадь накладывает на собравшихся иной формат, если хотите, иной масштаб требований. Сначала необходимо добиться честных свободных выборов. А уж потом, в демократически избранном парламенте, будем спорить о наиболее эффективных моделях образования, ЖКХ и т.д. – Вам не кажется, что до такого парламента еще далеко? Согласитесь, власть в течение истекающего года вела себя не совсем глупо по отношению к протестному движению. – Нет, власть вела себя по-разному. На первом этапе она делала глупые, нелепые ошибки, которые только помогали движению. Например, начала массовые аресты, которые проводились 5 декабря прошлого года на Чистых прудах. И тогда уже 10 декабря на Болотную вышло огромное количество народа. А между Болотной и Сахарова, то есть в течение двух недель, президент наговорил в адрес оппозиции много такого, что не выдерживало критики. Оскорбления и голословные обвинения, можно сказать, приумножили количество участников протеста. Но после прошлого декабря власть действительно сделала выводы – отошла от оскорблений «рассерженных горожан», акции стали проходить спокойно. Медведевым были обещаны даже некоторые реформы. Прошла свободная регистрация новых партий. Другими словами, власть стала не то чтобы изобретательнее. Она вернулась к проверенным методам. Например, к различным формам дискредитации лидеров, что не могло не оказать своего воздействия на определенную часть протестующих. – Так что же будет дальше? – Должен признать, что в том формате, который сейчас сложился, с узким и достаточно политически маргинальным составом Координационного совета, мне кажется, организовывать мощные, массовые акции протеста будет очень сложно. Мое же предложение сегодня заключается в том, что надо создавать объединенный оргкомитет, куда мог бы войти и Координационный совет, и, по возможности, несколько крупных партий. Возможно присоединение некоторых профсоюзов и влиятельных общественных движений. Потому что без такой широкой коалиции массовые убедительные выступления проводить невозможно. Но пока Координационный совет к этому не готов. Второе, что нужно делать, я бы выразил в такой стратегии: улица–выборы–принципы. Это означает, что надо продолжать выходить на улицу, но постараться создать более широкую коалицию с очень простыми требованиями – о них я говорил. Второе, что тоже очень важно. Надо участвовать в выборах в регионах и муниципалитетах, что мы, например, делаем начиная с лета. Потому что, если вся оппозиционная деятельность будет протекать на пространстве московского Садового кольца, то Россия действительно о нас ничего не узнает. Если мы на самом деле хотим дойти до миллионов людей, то надо идти к ним туда, где бы они ни жили. Наконец, оппозиция должна иметь свои принципы. Она не должна продаваться, ей нужно действовать в соответствии не только со своими задачами, но и принципами. Наконец, нам надлежит быть позитивными и конструктивными. Приведу свой пример того, как можно действовать. В этом месяце я участвовал в «Поединке» у Владимира Соловьева, выступая противником Геннадия Зюганова. Как известно, в большинстве своем эта полемика является полуторачасовым словесным мордобоем – по принципу «кто больнее ударит». Но мы с Зюгановым, как мне кажется, показали совершенно иную модель политической полемики. Каждая сторона не занималась выяснением отношений, поиском изъянов, пороков и слабостей оппонента. Зюганов говорил о программе своей партии и проблемах, стоящих перед страной. Я излагал наше (РПР–ПАРНАС) видение стратегии развития России, акцентируя внимание на нашей концепции быстрого экономического роста. Вот это та модель взаимодействий, которую я считаю оптимальной. А по своему содержанию политические программы оппозиции должны основываться на том, что волнует всех или многих – миллионы людей. Отправить почтой Версия для печати В закладки Обсудить на форуме Разместить в LiveJournal Share on facebook Share on vk Share on twitter Share on livejournal | More Sharing ServicesЕщё Если конкретизировать, то мы, например, в Алтайском крае подготовили программу «Новый Барнаул», которая была хорошо принята и общественностью, и региональной властью. Это программа конкретного улучшения жизни столицы края, предполагающая решение самых насущных житейских проблем горожан. Она и обеспечила нам успех на выборах в Барнаульскую городскую Думу. Оппозиция должна не только критиковать, но и предложить свой вариант будущего, привлекательный для миллионов людей.
Поддерживаете ли вы массовые акции протеста, проходящие с декабря прошлого года («за честные выборы», «марш миллионов» и т.п.)?
декабрь 2011январь 2012февраль 2012март 2012апрель 2012июнь 2012июль 2012август 2012сентябрь 2012октябрь 2012ноябрь 2012
Определенно поддерживаю121010711711913811
Скорее поддерживаю3233282526303124262229
Скорее не поддерживаю2628262932303132253127
Совершенно не поддерживаю1514192314141621212214
Затрудняюсь ответить1515181715191114161719
Как вы считаете, принесли ли эти акции протеста какой-нибудь положительный результат, изменили ли они к лучшему обстановку в стране?
март 2012июнь 2012ноябрь 2012
Определенно да574
Скорее да222121
Скорее нет324540
Определенно нет221418
Затрудняюсь ответить191316
Если в ближайшее время в вашем городе (районе) пройдут подобные акции протеста, примете ли вы в них участие?
июнь 2012июль 2012август 2012октябрь 2012ноябрь 2012
Определенно да35248
Скорее да1114111114
Скорее нет2830313230
Определенно нет4744494338
Затрудняюсь ответить1077119
Как вы считаете, есть ли у оппозиции продуманная программа улучшения положения в стране или она только критикует власть, не имея никакой конструктивной программы?
Ноябрь 2011Ноябрь 2012
Есть продуманная программа улучшения положения в стране2220
Она только критикует власть, не имея никакой конструктивной программы4957
Затрудняюсь ответить3023
Кому из лидеров «непарламентской» оппозиции вы более всего доверяете?
апрель 2011ноябрь 2011
Владимир Рыжков43
Борис Немцов63
Гарри Каспаров42
Михаил Касьянов32
Алексей Навальный12
Александр Белов21
Дмитрий Дёмушкин11
Эдуард Лимонов1<1
Илья Яшин1<1
Сергей Удальцов1<1
Другой<11
Никому из них/ ни за кого из них5758
Затрудняюсь ответить2726
Кому из следующих общественных деятелей/лидеров оппозиции вы более всего доверяете?
ноябрь 2012
Михаил Прохоров8
Сергей Миронов8
Леонид Парфенов4
Григорий Явлинский3
Юрий Шевчук3
Алексей Кудрин2
Борис Немцов2
Борис Акунин2
Геннадий Гудков2
Алексей Навальный2
Никому из них54
Затрудняюсь ответить19
Подробнее:http://www.ng.ru/scenario/2012-12-25/15_lessons.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий