МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

четверг, 28 марта 2013 г.

Максим Горький в стране большевиков


http://svpressa.ru/blogs/article/66045/

Максим Горький в стране большевиков. Виктория Шохина: к 145-летию того, кого назвали «великим пролетарским писателем»

Максим Горький в стране большевиков

Виктория Шохина: к 145-летию того, кого назвали «великим пролетарским писателем»

«Вот съедутся писатели со всех сторон, со всех городов, а Максим Горький прилетит на самолете «Максим Горький». . .» - так Агния Барто рассказывала детям о грядущем Первом Съезде советских писателей. Горький был велик и знаменит. Сейчас в народном сознании остались: случайная фраза из «Жизни Клима Самгина» «А был ли мальчик?», пьяный выкрик Сатина «Чело-век!...Это звучит... гордо!». Ну, может быть, еще забавные bons mots «матёрый человечище» и «нечеловеческая музыка» из очерка «В.И. Ленин». Но Горького еще будут читать и перечитывать. И вглядываться в его причудливую биографию.

Чужой среди своих

Отношения Горького с большевиками были сложными. Октябрьский переворот 1917 года произвёл на него, члена РСДРП с 1905 года и участника многих большевистских затей, гнетущее впечатление. «ЛенинТроцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти, о чем свидетельствует их позорное отношение к свободе слова, личности и ко всей сумме тех прав, за торжество которых боролась демократия». Он называл большевиков «слепыми фанатиками» и «бессовестными авантюристами», преступниками, которые «считают возможным совершать все преступления, вроде бойни под Петербургом, разгрома Москвы, уничтожения свободы слова, бессмысленных арестов - все мерзости, которые делали Плеве и Столыпин» («Несвоевременные мысли», 1917-1918). В 1921 году, после того, как ему не удалось спасти от расстрела Гумилева, он покинул страну. Потом он объяснял: Ленин советовал ему подлечиться за границей. На самом деле Ленин предупреждал, вроде бы в шутку: «Уезжайте! А не то мы вас вышлем».
Горький знал большевиков и боялся. В свою очередь, большевики критиковали Горького за «отвлеченный гуманизм», имея в виду прежде всего его выступление против расстрельного приговора по делу эсеров в 1922 году. Позже он, кажется, от своего «отвлечённого гуманизма», сумеет избавиться: «Классовая ненависть должна культивироваться путём органического отторжения врага как низшего существа. Я глубоко убеждён, что враг — существо низшего порядка, дегенерат как в физическом, так и в моральном отношении» (из письма первому заместителю председателя ОГПУ Генриху Ягоде,1932).
Когда Ленин умер, Горький попросил, чтобы на гроб возложили от его имени венок с надписью: «Прощай друг!». И тут же начал писать воспоминания о «Человеке с большой буквы» – они были подвергнуты в СССР жесткой цензуре, но всё-таки опубликованы в 1924 году. В воспоминаниях было много трогательных подробностей. Например, вот эта - когда старый рыбак-итальянец говорит о Ленине: «Так смеяться может только честный человек»
Потом воспоминания еще несколько раз цензурировались и редактировались самим Горьким – он подгонял их под структуру момента.
Из итальянского далёка Горькому постепенно стало казаться, что большевики всё делают правильно и хорошо. Так, ему очень понравилась резолюция ЦК РКП (б) «О политике партии в области художественной литературы» 1925 года, одна из вех на пути создания Союза писателей. Он почему-то решил, что резолюция «сильно толкнет вперед русское художественное творчество».
К тому же, Горького звали в СССР – его просили вернуться и рабочие, и писатели, пионеры. И в 1928-м он приехал, так сказать, на пробу. Встретили его восторженно. Торжественно отметили 60-летие, назвали его именем Литературное отделение Первого МГУ, избрали в члены Коммунистической академии и т.д. А в 1932-м, после официального приглашения Сталина, вернулся навсегда и получил в награду Орден Ленина, особняк Рябушинского, дачи (в Подмосковье и в Крыму) и прочие блага.
В советской России писатель включился в активную работу: он редактировал журналы, создавал замечательные книжные серии «История фабрик и заводов», «История гражданской войны», «Библиотека поэта», «История молодого человека XIX столетия»…
Съездил на Соловки и отписался. Потом предложил Сталину идею десанта писателей на Беломор-канал, тот её поддержал. В этих экскурсиях в недра Архипелага ГУЛАГа Горькому было интересно и многое нравилось: чекисты, ударный труд заключенных, их «перековка»…

В тандеме с вождём

Со Сталиным Горький подружился. Их дружба - сложнейший психологический этюд. Оба они были людьми очень непростыми, умели вести игру, каждый свою. Их крепко связывали и интерес друг к другу, и взаимная симпатия, и взаимная выгода. Так, когда на Горького вдруг нападали сибирские писатели, в простоте душевной называя его «замаскировавшимся врагом», он пожаловался вождю. И вскоре появилась резолюция ЦК РКП(б) «О выступлении части сибирских литераторов и литературных организаций против Максима Горького» (1929). После резолюции Горького только хвалили.

Горький писал Сталину теплые, интимные письма, обстоятельно рассказывал о своем здоровье, беспокоился о его здоровье и жизни. «А Вы, дорогой т, - как я слышал, да и видел - ведете себя не очень осторожно, - ездите, например, по ночам на Никитскую, 6», - слегка кокетничает писатель, упоминая свою московскую резиденцию, место неформальных встреч Сталина с литераторами. Он, кажется, был искренен: «Я совершенно убежден, что так вести себя Вы не имеете права. Кто встанет на Ваше место в случае, если мерзавцы вышибут Вас из жизни? Не сердитесь, я имею право беспокоиться и советовать» (1931).

Кроме того, Сталин редко принимал решения без учета чужого мнения, А по литературной части Горький был безусловным авторитетом. «И.В. Сталин постоянно советовался с А.М. Горьким по всем вопросам литературы и искусства. Прислушивался к нему. Часто уступал Горькому, даже тогда, когда не был с ним согласен», - вспоминал много лет спустя критик Иван Гронский. Он тоже был близок вождю, и кажется, Горький особенно ревновал к нему Хозяина (так называли Сталина в ближнем окружении).

В равноправном общении Горького и Сталина вырабатывалась литературная политика на обозримое будущее: они были не только стратеги, но и хорошие тактики. Они вместе решили, что Горький будет готовить почву для первого Всесоюзного съезда советских писателей – разъяснять, как это хорошо, полезно и необходимо.

Стоит отметить, что в списке делегатов съезда имя Гронского отсутствует. Судя по всему, Алексей Максимович переиграл и этого соперника.

Съезд и другое

И грянул съезд! Он был обставлен торжественно и красочно. Всё выглядело так, «как будто должны были последовать тосты», вспоминал потом Эренбург. И тосты действительно последовали: за Ленина, за Сталина, но может быть, больше всего - за Горького. А потом - заБориса Пастернака. Они стали главными символами советской литературы - первый прозаик и первый поэт.

Горький открывал съезд и задавал ведущий тон. Его вступительное слово и первый доклад «О советской литературе» звучали патетично, категорично, а то и угрожающе: он клеймил собственность, «зоологический индивидуализм», вождизм, мещанство. Призывал к самокритике и к «коллективной ответственности литератора за все явления в их среде». Несколько экстравагантно воспел труд: «Крайне трудно представить себе двуногое животное. . . мыслящим отвлеченно от процессов труда, от вопросов рода и племени», что, впрочем, хорошо корреспондировало с «коллективной ответственностью». Вспомнил множество мифов и сказок, Аристотеля и Платона, Беркли и В.И. Ленина… И среди прочего - Иммануила Канта, которого «трудно представить в звериной шкуре и босого, размышляющего о «вещи в себе»». Обругал историков первобытного общества.

Информация для устной речи была явно избыточной и будто сшитой на живую нитку - тоже примета времени, когда заветную мысль скрывали среди множества слов.

Сказал Горький, конечно, о социалистическом реализме, который «утверждает бытие как деяние». Но - вопреки названию своего доклада - собственно о советской литературе не сказал почти ничего! Упомянул только Шкапскую и Марию Левберг, которые «отлично работают над «Историей фабрик и заводов»».

Зато окончательно уничтожил «средневекового инквизитора» Достоевского, чуть ли не выводя из него фашизм. И как следует приложил своих современников - МережковскогоСологуба,РозановаЛеонида Андреева, а заодно и Арцыбашева. Казалось, он освобождает для себя место в истории. История отомстит ему потом тем же - в лице Александра Солженицына.

На Первом пленуме ССП председателем под дружные аплодисменты единогласно был избран Горький. Но у него были и другие важные дела. Считается, что в 1930-е годы его драматургия вошла в «период нового расцвета» - это пьесы «Егор Булычов и другие» (1932), «Достигаев и другие» (1933) о России накануне и сразу после Октябрьского переворота. Переработал пьесу 1910 года «Васса Железнова» - ввёл революционерку Рашель, усилил классовую борьбу и т.п.

Самое значительное его произведение - неоконченный роман «Жизнь Клима Самгина». В романе изображен интеллигент, «революционер поневоле», «из страха пред неизбежной революцией - фигура человека, который чувствует себя «жертвой истории». Эту фигуру автор считает типичной», - объяснял Горький. И ссылался на «кадетский сборник «Вехи» и целый ряд других произведений, которые указывали и доказывали, что интеллигенции с рабочим классом и вообще с революцией не по дороге».
Действие романа Горький довёл только до Февраля 1917-го. Если бы успел, то, скорее всего, рассказал бы о том, как Клим Самгин в эмиграции «клевещет на Союз Советов, организует заговоры и вообще занимается подлостями».
Однако, несмотря на все эти идеологические разъяснения и установки, роман получился отличный. Недаром его очень высоко оценил Борис Пастернак «…Естественная читательская благодарность тонет у меня в более широкой признательности Вам как единственному, по исключительности, историческому олицетворению. Я не знаю, что бы для меня осталось от революции и где была бы ее правда, если бы в русской истории не было Вас». Под впечатлением от «Самгина» Пастернак задумал и свой роман «Доктор Живаго», который оказался куда как слабее.

***
Умер ли Горький своей смертью в 1936 году? Или его отравили? Версии разные. Но похоронен он в Кремлёвской стене, это безусловный факт.

Комментариев нет:

Отправить комментарий