МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

среда, 5 июня 2013 г.

8 заседание Координационного Совета Оппозиции 27 мая и 18 мая 2013т

http://youtu.be/E_Rq2cI9nZ0

Опубликовано 28.05.2013
Видеозапись 8 заседания КС оппозиции, полная версия


Заседание Координационного совета оппозиции
18 мая 2013 года

Давидис: … предложений на голосовании на Демократии2, к сожалению, если мне память не изменяет этот проект получил один голос «за», один «против» и один человек воздержался, поэтому эта повестка не утверждена. Тем не менее других предложений нет, поэтому предлагаю принять за основу эту повестку дня. Есть другие предложения? Кто за то, чтобы этот проект повестки… Да, у вас предложение, Борис? Кто за то, чтобы принять этот проект повестки дня за основу прошу голосовать.  Вопрос процедурный, очевидное большинство имеется. У кого есть поправки к предлагаемому проекту? Да, пожалуйста, Борис.
Немцов: Предложение такое, вопрос 4-ый, который внесли Удальцов, Развозжаев, Царьков и Давидис, сделать вопросом 2-ым.
Давидис: Прошу прощения, еще раз, какой? 4-ый?
Немцов: Да, вопрос 4-ый, поскольку важный вопрос, сделать его 2-ым.
Давидис: Зафиксировано. Я бы еще предложил объединить 6-ой вопрос с 4-ым, поскольку они касаются одного предмета.
Немцов: Правильно, можно взять 4-ый с 6-ым и сделать его 2-ым.
Тор: Я против этого предложения. Давайте сначала обсудим, что произошло, а потом перейдем к тому, что делать дальше.
Давидис: Фактически поступило 2 предложения. Объединить 4-ый и 6-ой, во-первых. Это одно отдельное предложение. Второе предложение передвинуть объединенный, если мы договоримся об этом, вопрос на 2-ое место. Есть разные мнения. Предложение поступило, значит, голосованием решим этот вопрос. Еще какие-то предложения по повестке есть? Да, пожалуйста, Илья.
Яшин: Я бы хотел уточнить, есть ли у нас представитель коллеги Артемова? Есть? Т.е. ты будешь докладывать по пятому пункту?
Представитель Артемова: Да.
Яшин: Я не закончил еще. Есть предложение объединить пункт 7-ой и 8-ой в один. Потому что, насколько я понимаю, это внесение поправок.
Давидис: Я поддерживаю. Это поправки к одним и тем же пунктам. И я бы предложил, учитывая, что это вопрос, на мой взгляд… Илья, ты закончил?
Яшин: Нет. Следующее предложение – убрать из повестки пункт 10-ый, как уже неоднократно рассмотренный и отклоненный, а также убрать из повестки пункт 11-ый в связи с отсутствием решения правозащитной комиссии КС и неподготовленностью вопроса.
Давидис: Коллеги, у меня тоже еще есть 2 предложения.
Гельфанд: Можно сначала я? У меня предложение 12-ый и 13-ый вопросы, которые сейчас последние, переставить существенно ближе к началу, потому что они на самом деле не требуют существенного обсуждения, это просто поручения. При этом жизненный опыт показывает, что в конце до них дело не доходит и при электронном голосовании тоже не доходит. Те вещи, которые надо начинать делать уже позавчера. Я подозреваю, что я в значительной степени…
Давидис: Да, вы одно из моих предложений уже высказали, а второе предложение касается предложений по вопросам 7 и 8, если мы их решим объединять или не решим, это вопросы, которые определяют возможность дальнейшего функционирования, вообще говоря, в летний период КС принятие решений. Если мы их отложим на конец, я боюсь, что это тоже будет малореально их принять, я бы предложил их поднять на места после обсуждения акций, прошедшей и будущей. Еще предложения есть? Да, пожалуйста. Господин Пивоваров.
Пивоваров: Я хотел в качестве обсуждения предложить вопрос по проведению августовского мероприятия в регионе.
Давидис: Зафиксировано. Еще предложения к повестке дня есть?
Яшин: Видимо надо уточнить у коллеги Гудкова насколько мы сейчас готовы 13-ый пункт обсуждать по поводу выдвижения единого кандидата.
Давидис: Илья, вопрос вносил я. Там поручение начать работу по подготовке единых кандидатов в совокупности субъектов, значимых субъектов, в которых выборы в заксобрание и губернаторов, без личностей. Тогда начинаем в порядке поступления. Первое предложение было объединить  вопрос 4-ый и 6-ой. Кто за объединение этих вопросов, прошу голосовать. Очевидно подавляющее большинство. Теперь предложение о перенесении объединенного вопроса 4-ого и 6-ого на 2-ую позицию. Т.е. перед отчетом и обсуждением результатов.  Прошу голосовать. Тут, наверное, надо посчитать. 16. Принято. Следующее предложение господина Яшина о снятии с повестки вопроса 10-ого в связи с тем, что он неоднократно выносился, как было сказано.  Коллега Бондарик, пожалуйста.
Бондарик: Я свое мнение могу высказать, да? Тут 4 пункта присутствуют из плана гражданского неповиновения, один из которых, насколько я помню, господин Яшин сам одобрил, да? С интересом отнесся. Это бойкот Сбербанка. Правильно я понимаю?
Давидис: Давайте содержание не обсуждать сейчас, коллега Бондарик.
Бондарик: Я как бы объясняю. Во-вторых, тот же самый бойкот Олимпиады, это важный момент и господин Немцов вроде как с интересом помнится.
Давидис: Я прошу существо не обсуждать, это будет в вопросе, если мы будем его обсуждать. Предложений не поступило. Кто за снятие этого вопроса с повестки дня прошу голосовать. Тоже необходимо посчитать. 17. Решение принято.
Предлагается в связи с тем, что вопрос не выносился в профильную комиссию и не подготовлен, по предложению коллеги Яшина, изъять из повестки дня вопрос 11. Кто за это предложение, прошу голосовать. Кто за предложение об изъятии 11-ого вопроса, прошу голосовать. 16. Решение принято.
Поступило предложение об объединении вопросов 7 и 8. Кто за это, прошу голосовать. Очевидным большинством принято.
Предложение о перемещении вопроса 12, 13 и 7 и 8 вверх. Вопрос организации рабочей группы он тоже важный и недлинный, поэтому я бы предложил вопросы 7 и 8 поднять на место после отчета об акции, т.е. после рассмотрения акции, на нынешнее, получается, 4-ое место, вопрос поправок к регламенту, поскольку я это предложение делал.
Яшин: Я прошу прощения, у меня еще одна поправка, я забыл совсем. Я предлагаю поменять докладчика в 3-м вопросе «Финансовый отчет», потому что очевидно, что докладчиком должна быть Романова или Царьков, содокладчиками. Причем здесь Бондарик?
Давидис: Должны мы сейчас голосовать о том, кто будет докладчиком? Хорошо, тогда все-таки я ставлю на голосование вопрос о том, чтобы вопрос об изменении регламента, объединенный вопрос 7 и 8 из первоначального списка, поднять на нынешнюю позицию 4-ую, т.е. 5-ую, прошу прощения, после оказания помощи семье Максима Мелкова, вопроса о проведении акции 12-го числа и отчета по выступающим и финансового отчета по акции 6 мая.  Кто за то, чтобы вопрос об изменениях в регламент поднять на эту позицию, прошу голосовать.
Илларионов: У меня есть предложение не передвигать это, поскольку одним из спикеров по этому вопросу является коллега Долгих, который в настоящее время движется из аэропорта, и, возможно, лучше подождать, когда он подъедет, и тогда вместе и коллега Долгих и коллега Давидис изложат эту позицию, когда они будут здесь оба.
Давидис: Но этот вопрос поднимается отнюдь не на первую позицию, до него еще очень много мест и если коллега…
Илларионов: Мы не знаем, в аэропорту ЧП, поэтому в какой степени он сможет оттуда выбраться.
Давидис: Но вы сказали, что он выехал из аэропорта.
Илларионов: Непонятно.
Давидис: Коллеги, я предложил бы все-таки его перенести, но если к тому времени коллега Долгих не появится, то тогда подождать его присутствия и отложить его рассмотрение, пропустить вперед. Тем не менее, мы порядок утверждаем сейчас вопросов. Я бы все-таки предложил его номинально поднять, в случае присутствия коллеги Долгих. Согласны, Андрей Николаевич?
Илларионов: Я думаю, что лучше оставить его на месте. К тому времени, когда он подъедет, подъедет, не подъедет, значит там другое решение…
Давидис: Я ставлю вопрос на голосование, позиции прозвучали. Кто за поднятие этого вопроса, с учетом того, что реализовано это поднятие будет в случае появления коллеги Долгих к этому моменту. Прошу голосовать. Решение принято.
Предпоследнее предложение о перенесении вопросов 12 и 13, я бы предложил после 9-го нынешнего вопроса, т.е. после организации рабочей группы.
Гельфанд: Поскольку вопросов 10 и 11 нет, то вопросы 12 и 13 автоматически идут после 9-го.
Давидис: Прошу прощения. Тогда это снимается. И последнее предложение господина Пивоварова 14-ым вопросом в этом списке, с учетом вычетов и объединений, которые мы сделали, о проведении заседания в августе в Санкт-Петербурге. Кто за то, чтобы последним вопросом включить этот, прошу голосовать. 13 голосов как минимум. Это принятое решение. В повестку включаем. Таким образом, повестка дня сформирована в смысле рассмотрения всех поправок. Кто за то, чтобы принять ее в целом в том виде, который получился, прошу голосовать. Очевидно, большинством принято. Тогда переходим к рассмотрению повестки дня. 1-ый вопрос «Оказание помощи семье Максима Мелкова». Борис Немцов.
Немцов: Коллеги, вы знаете, что 6 мая случилась трагедия, погиб совсем молодой парень Максим Мелков при монтаже сцены, и у меня очень короткое предложение. Поскольку Координационный совет был заявителем этого митинга, оказать материальную помощь семье. У нас есть контакт с братом Максима и с мамой. Я предлагаю, кто сколько может пусть сдадут деньги Оле Романовой, она здесь присутствует, так, чтобы мы могли уже до конца заседания понять какую сумму можем перечислить. Кстати, должен сказать, что сбор средств идет и в интернете тоже, и там определенные суммы тоже собраны, но я считаю, что наше участие имеет большое значение. Спасибо.
Давидис: Вы по этому вопросу хотите высказаться? Пожалуйста. Коллега Бондарик.
Бондарик: У меня возникает такой вопрос, кто-то написал, что этот парень был волонтером, т.е. работал бесплатно, кто-то написал, что это рабочий сцены, вот хотелось бы у Бориса спросить. Ситуация такая, если этот парень был волонтер и работал бесплатно, то тогда возникает вопрос, а кто вообще несет ответственность за то, что неподготовленные люди участвовали в монтаже сцены, если это был рабочий сцены, то всю и нравственную и юридическую ответственность несет  тот, кто эту работу проводил, да? Я работал на советской стройке, извините, в такой ситуации прораб уже бы полировал пузом нары. Погиб человек. Кто пустил его под эту колонку полутонную? Т.е. вот вопрос к Борису, это был волонтер или это был наемный рабочий?
Немцов: Это был не волонтер.  Он входил в состав монтажной группы. Он не активист, не волонтер.
Бондарик: Все, тогда вопрос снят.
Давидис: Проект решения какой-то предлагается? Коллега Ашурков.
!!!Ашурков: Я предлагаю в дополнение к тому, кто сколько сможет внести, из бюджета КС добавить на это 50 тысяч рублей. У нас экономия по сравнению со ста тысячами, которые
Давидис: Это, видимо, вопрос, который требует голосования. Есть какие-то реплики, возражения, замечания.
Бондарик: Да, есть реплика. Например, непонятно, мы же будем рассматривать отчеты финансовые по проведению митинга. Какие средства были собраны на этот митинг, какие средства остались, и, исходя из этого, уже решать кому сколько. Я все-таки сторонник того, что если у нас есть какие-то лишние деньги, то в равных долях их передать узникам Болотной.
Давидис: Это другое предложение, оно не отменяет голосования.
Бондарик: Тем более если это наемный служащий в фирме, которая подрядилась строить сцену, то они должны нести всю ответственность, и моральную, и материальную, и юридическую.
Давидис: Понятна ваша мысль, тем не менее, предложение поступило, поэтому я предлагаю проголосовать его. Выделить из имеющегося бюджета Координационного совета 50 тысяч рублей в дополнение к добровольным пожертвованиям, которые будут собраны с членов. Кто «за», прошу голосовать. 20 человек, решение принято. Таким образом, первый вопрос исчерпан, переходим ко второму о поддержке гражданской инициативы о проведении акции протеста, внесли представители Сергея Удальцова, Леонида Развозжаева, Петр Царьков и я, а также о проведении массовой акции в Москве 12 июня 2013 года, внес Бондарик. Объединенный вопрос. Первым, видимо, Царьков докладывает и содокладчиком Бондарик. Петр, пожалуйста.
Царьков: Уважаемые коллеги, на сегодняшний момент я знаю, что существует не менее 5 инициатив о проведении 12-го числа публичного мероприятия. Эти инициативы поступали от гражданских активистов, от членов Солидарности, от представителей Левого Фронта, от других организаций разных. Короче говоря, много людей для себя решили, что нужно предложить проведение 12-го числа акции протеста. По формату этой акции высказываются разные мнения. Если попытаться как-то свести несколько групп и определить, какие преимущественно обсуждаются, то в основном, конечно, обсуждается шествие и шествие с митингом. Я считаю, что в этих условиях, вспоминая еще о том, что в свое время Координационный совет принимал решение о проведении марша, название даже было рабочее «Марш против палачей», я считаю, что инициативу, которая существует, нужно поддержать. Но при этом не нужно поручать рабочему органу, а именно комиссии по акциям, проведение этого мероприятия. Мне кажется, что в данном случае, поскольку достаточно большое количество желающих принимать участие в организации акции, нужно сформировать такой объединенный оргкомитет, в который войдет и комиссия по акциям и Комитет 6-го мая, Солидарность и Левый Фронт, и другие организации. А сейчас просто поддержать, принять решение о поддержке проведения 12-го числа акции. Понятно, что тематика этой акции в поддержку обвиняемых по Болотному делу. Акция в преддверии судов. В середине июня предварительно, наверное, будут уже начинаться суды, вернее суд. Первое заседание в июне, наверное, будет. Поэтому эта акция, на мой взгляд, уместна, и я прошу ее поддержать.
Давидис: Спасибо. Коллега Бондарик, содоклад.
Бондарик: Я по поручению Экспертного совета оппозиции тоже считаю, что необходимо марш. Это понятно, что эта идея витает в воздухе, понятно. Конечно, необходим марш, единственное, какие дополнения я хотел бы внести от себя лично и от Экспертного совета оппозиции, что, первое, мы все должны четко понимать, что наших политзаключенных никто не освободит пока Путин у власти, надо понимать это. Поэтому все эти лозунги в защиту политзаключенных, они должны быть, естественно, но постоянно проводить акции с одними и теми же лозунгами «свободу политзаключенным», тем более «свободу узникам Болотной», это неправильно.  Наша главная задача, извините, это борьба с этим режимом, поэтому мы предлагаем, во-первых, общий какой-то лозунг, скажем, «долой диктатуру» или «долой диктатора», потому что мы должны понимать, с чем имеем дело, и наши сторонники должны понимать, с чем мы имеем дело. А во-вторых, маршрут, конечно, желательно бы увести от Болотной, т.е. мы должны идти не от Кремля куда-то там в болото, а мы должны идти, наоборот, ближе к Кремлю. Тут уже технический вопрос, т.е. другой какой-то маршрут.  Да, через центр Москвы, но все-таки как бы в сторону Кремля. Это очень большое символическое значение имеет. Ну и само собой, мы бы предложили даже без всякого митинга, а просто шествие, потому что в стопятьсотый раз послушать зажигательные речи наших звезд не все уже хотят на самом деле. Вот такое предложение.
Давидис: Спасибо. Петр, у вас есть проект какого-то решения?
Царьков: Я могу со слов только. Поддержать инициативу гражданских активистов о проведении 12 июня марша в поддержку обвиняемых по Болотному делу. Наверное, так. Но можно сейчас доработать.
Давидис: Прошу прощения, у тебя прозвучало предложение сформировать широкий оргкомитет.
Царьков: Нет, мы говорим сейчас только о поддержке инициативы.
Давидис: А как он будет формироваться, мы не определяем?
Царьков: Это от нас в меньшей степени даже зависит.
Давидис: Пожалуйста, Владимир Тор.
Тор: Уважаемые коллеги, я считаю, что Координационный совет ни в коем случае не должен самоустраняться от функций организации массовых мероприятий. Поэтому я считаю, что эта резолюция должна быть подкреплена назначением ответственных заявителей от имени Координационного совета оппозиции по этому мероприятию. Я считаю, что в состав заявителей должны войти члены Координационного совета. Предлагаю сделать 5 заявителей, по одному от политических курий и 2 от общегражданского списка. Прошу этот вопрос поставить на голосование.
Давидис: Отдельно от вопроса о поддержке акции? Или вы хотите в него включить?
Царьков: Нет, это в этом вопросе. В чем поддержка? Не просто поддержка. Мы поддерживаем и поручаем конкретным людям реализацию этого пункта.
Давидис: Фактически это поправка к поступившему предложению. Господин Царьков не согласен, что это одно решение. Если вы настаиваете, что оно должно быть одно, мы тогда первым голосуем поступившее предложение Царькова, а потом ваше, как поправку к нему и дополнение. Иначе не получится. Господин Бондарик, у вас есть проект решения какой-то, или вы согласны с поступившим проектом господина Царькова.
Бондарик: Согласен. Единственное, что это не должен быть именно марш в поддержку узников Болотной только.
Давидис: Вы предлагаете записать это в решение?
Бондарик: Предлагаю просто марш протеста. А лозунги потом.
Давидис: Фактически это в решение не входит. Коллега Яшин, пожалуйста.
Яшин: Я против, чтобы КС своим решением становился организатором намеченных акций. Мы можем ставить вопрос о поддержке этих мероприятий, но я против того, чтобы КС официально выступал в качестве организаций этих мероприятий. Дело в том, что у нас уже было много дискуссий на тему того как и когда нужно проводить акции протеста. Как мне казалось, мы пришли к пониманию, что частить с акциями протеста не надо. Лучше сосредоточиться на проведении больших, действительно крупных, многотысячных митингов, демонстраций, которые готовятся несколько месяцев, которые действительно требуют серьезной организационной поддержки. Проводить следующую акцию через месяц после относительно успешной крупной акции мне кажется ошибочным. Поэтому я предлагаю принять решение о том, чтобы ограничиться информационной, идейной, политической поддержкой, но не принимать решение об организационном вхождении в оргкомитет.
Давидис: Илья, поступило фактически 2 предложения. Одно предложение поддержать инициативу.
Яшин: Я предлагаю ограничиться решением, которое сформулировал Царьков.
Давидис: Не уточняя, отказываемся мы от организационного участия или не отказываемся?
Яшин: Не уточняя. Мне кажется, формулировка, предложенная Царьковым, соответствует тому, что я сказал.
Давидис: Коллега Бондарик, пожалуйста.
Бондарик: Во-первых, смотрите, у нас на самом деле выпадает лето, это совершенно очевидно, т.е. отпуска и так далее. 12 июня это идеальная дата, когда еще студенты не разъехались, потому что у них сессия, они здесь, в Москве, и отпуска еще в полный разгар не начались. А погода, это все-таки не Питер, это Москва, погода, скорее всего, будет хорошая. Поэтому я никаких оснований не вижу для того, чтобы предполагать, что это будет какое-то малочисленное мероприятие, тем более что у нас давно не было шествия. Вы загляните на любой форму, люди говорят, что да, люди хотят шествия. Статичные митинги они достали немножко, честно говоря, многих. Поэтому предложение все-таки такое. Координационный совет российской оппозиции он для этого и создавался, чтобы координировать, если у меня не провалы в памяти. Давайте координировать, в конце концов. На вас возложили избиратели эту функцию. Давайте создавать штаб и проводить ситуацию. Вот мое предложение. Из членов КС. Тогда я поддерживаю предложение Тора.
Давидис: Хорошо, спасибо. Первым тогда ставится предложение коллеги Царькова на голосование, заключающееся в том, что Координационный совет поддерживает инициативу ряда гражданских и политических организаций о проведении публичного протестного мероприятия 12 июня. Петр, я правильно сформулировал?
Гельфанд: Я предлагаю сначала рейтинговое голосование провести, а потом уже единое.
Давидис: Рейтинговое между чем и чем? Дополнение коллеги Тора оно не исключает предложение Царькова, а дополняет его. В любом случае, сперва поступило предложение докладчика, которое мы голосуем, а потом голосуем дополнение его предложением Тора. Прошу прощения, коллега Сахнин хотел что-то нам сказать.
Давлетбаев: Я зачитываю то, что вы видите на экране. Коллега Сахнин просил заявить, что он считает идею проведения акции очень правильной. Дополнительный аргумент в пользу проведения новой акции является решение Мосгорсуда по Володе Акименкову. Общественная кампания достигла первого результата, мы должны продолжить давление, особенно в преддверии суда.
Давидис: Спасибо. Тогда я ставлю на голосование вопрос о поддержке проекта решения, устно сформулированного Петром Царьковым. Кто «за», прошу голосовать. Это не исключает последующей возможности дополнения его предложением господина Тора. Это вопрос  не процедурный, но очевидно подавляющее большинство. Давайте посчитаем, хорошо. 19 голосов «за», плюс 1 Сахнин, 20 голосов. Решение принято. А, прошу прощения, 22 требуется. Значит решение не принято, извините, это моя ошибка. По скайпу 1 человек Сахнин.
Илларионов: Долгих и Каспаров одновременно спрашивают, почему они не могут подключиться к скайпу.
Яшин: Давайте обеспечим явку Каспарова и Долгих и переголосуем.
Давидис: На самом деле, участие возможно любым удаленным способом. Может быть письменным или по телефону. Если у вас есть коммуникация с ними, может быть, вы можете спросить.  Марат, ты не мог бы пока подключение идет, спросить у уважаемых коллег, поддерживают они… Сейчас, простите, техническое ожидание некоторое.  В зависимости от того, как мы примем решение, нам нужно будет либо голосовать дополнение к нему коллеги Тора, либо заново искать какую-то формулировку всего решения в целом. Формулировка такая: поддержать инициативу ряда гражданских и политических организаций о проведении 12 июня массовой акции протеста. Тогда еще раз прошу проголосовать. Ту же формулировку ставлю на голосование. Кто за то, чтобы поддержать предложенную Петром Царьковым формулировку, прошу голосовать. 20 и 3 человека в скайпе. 23. Решение принято. В скайпе проголосовали Долгих, Каспаров и Сахнин. Письменно высказали свое мнение.
Уважаемые коллеги, теперь мы голосуем дополнение к этому решению по предложению коллеги Тора, заключающееся в том, что Координационный совет должен выступить формальным организатором поддержанного им публичного мероприятия протестного 12 июня и определить из своего состава 5 организаторов, по одному от идеологических курий и 2 от общегражданского списка. Правильно я сформулировал? Кто за это предложение, прошу голосовать. 6 «за». Мы фиксируем количество голосов, положено в протоколе. Решение не проходит.
Геннадий Гудков: У меня есть предложение по процедуре. Вернее, предложить желающим в индивидуальном порядке добровольно войти в состав. Просто предложить членам оргкомитета на добровольной основе войти и поддержать, помочь с организацией.
Давидис: Принятое решение этого и так не исключает. Оно не исключает возможности реализации даже того варианта, о котором говорит коллега Тор. То, что мы говорим о необходимости поддержать, допускает, в том числе, возможность участия в формальной организации. Просто это не предопределяет это. Вы хотите, чтобы мы поставили на голосование это предложение?
Геннадий Гудков: Я хотел, чтобы это просто прозвучало. Это важно для людей, которые нас слушают, смотрят. Мы, безусловно, поможем, но это не должно быть мероприятие КС. Мы просто физически и организационно к этому пока полностью не готовы.
Давидис: Принятое решение, я повторяю, не исключает никаких вариантов. Оно предполагает, что мы поддерживаем, в этом смысле большая степень нашего участия возможна. Пожалуйста, коллега Илларионов.
Илларионов: Поскольку у нас сейчас прошло голосование по составу организационного комитета, то возникает следующий вопрос. Все-таки нам надо уточнить. Мы поддерживаем эту инициативу и отдаем возможность формирования организационного комитета кому-то другому, мы сами формируем организационный комитет по этому, какому-то другому принципу или смешанному принципу, либо же мы каким-то образом с теми еще, кто организует эту акцию, каким-то образом… нам надо, по крайней мере, в этот момент определиться какую роль в организации этой акции собирается принимать Координационный совет.
Давидис: Я прошу прощения, я только хотел сказать, что у нас не было, не совсем точное заявление прозвучало со стороны коллеги Илларионова, я хотел поправить вас, у нас не было голосования по составу оргкомитета.
Илларионов: Заявление прозвучало абсолютно точное, оно касалось формирования организационного комитета по принципу, по предложению коллеги Тора, которое не прошло. И поэтому сейчас, в связи с обсуждением этой акции, мое предложение обсудить или, по крайней мере, сформулировать свою позицию относительно участия Координационного совета в проведении этой акции 12 июня. Если я правильно понимаю, у нас сейчас есть 3 варианта возможности: мы в этом сами не участвуем, а даем возможность формирования организационного комитета заявителям и организаторам, мы формируем сами это или мы каким-то образом участвуем с организаторами. По крайней мере, просто определиться с нашей позицией было бы правильно.
Давидис: Коллега Яшин по ведению, пожалуйста.
Яшин: У меня к вам просьба как к председательствующему собрания. Я прошу придерживаться регламента. Мы обсудили этот вопрос, у нас состоялись прения, были вынесены альтернативные предложения, они проголосованы. Вопрос закрыть. Почему мы продолжаем дискуссию?
Давидис: Я не могу прервать человека. Будем ли мы продолжать дальше этот вопрос, зависит от уважаемых коллег. Госпожа Третьякова, пожалуйста.
Третьякова: Я могу ответить на самом деле на вопрос. 13 января была проведена аналогичная акция «Марш против подлецов», тогда было аналогичное решение о поддержке гражданской инициативы. Сейчас мы предлагаем аналогичный вариант. Т.е. принято решение по сути, что члены Координационного совета в том формате, в котором они это видят для себя возможным, поддерживают эту инициативу. Входят ли они в этот штаб, в оргкомитет, в заявители, как они пишут про это или не пишут, поддерживают или нет, они решают для себя. Координационный совет заявил о поддержке этой акции, далее в частном порядке. 13 января была аналогичная ситуация.
Давидис: Спасибо. Андрей Николаевич, голосование по вопросу, предложенному господином Тором, не предопределяет вопрос о формировании оргкомитета, только о наличии 5-и заявителей. Оргкомитет это конструкция гораздо более широкая. Поскольку от господина Илларионова поступило предложение не считать этот вопрос завершенным, а в рамках этого вопроса.
Илларионов: Вы неправильно меня поняли. Также как и коллега Яшин совершенно понял неправильно. И его выступление поэтому было совершенно не по адресу. Коллега Третьякова сделала пояснение, которое решило все вопросы.
Давидис: Отлично. Спасибо. Тогда этот вопрос мы тоже преодолели. Теперь переходим к вопросу, бывшему вопросу 2 «Отчет по выступающим на акции 6 мая 2013 года». Госпожа Собчак, пожалуйста.
Собчак: У меня просто были вопросы к группе, которая занималась организацией протестной акции, по поводу процедуры, по которой были утверждены выступающие. Была некая процедура, хотелось бы уточнить, каким образом появились двое выступающих в нарушение этой процедуры. А именно, господин Митрохин и господин Кашин. Соответственно, хотелось бы просто услышать, каким образом так получилось и, может быть, провести какую-то работу над ошибками, потому что, мне кажется, что в работе нашего органа самым главным является все-таки следование тем правилам, которые мы сами для себя устанавливаем. И если есть некая процедура, по которой мы выбираем выступающих через систему тех или иных голосований, то мы должны, в принципе, ее тогда придерживаться. Вот хотелось бы просто послушать на эту тему отчет от рабочей группы по организации протестных акций.
Давидис: Кто из уважаемых представителей рабочей группы готов ответить.
Немцов: Коллеги, мы вчера собирались с организаторами собственно 6 мая, и Ксения Анатольевна тоже принимала участие в этом заседании, и многие члены КС тоже, Петр Царьков был, Оля Романова, Илья Яшин, Андрей Пивоваров. Кроме того был еще Саша Рыклин и Олег Пшеничный, которые принимали активное участие в подготовке митинга 6 мая. Геннадий Гудков был. И мы этот вопрос тщательно и детально, в общем, рассмотрели, слава тебе господи. Общее наше понимание такое, что выступление Кашина и Митрохина, оно было осуществлено вне регламентов, вне наших договоренностей и вне процедур. Это нарушение. Я не обсуждаю политическую сторону вопроса, кто как выступил, кто имел права выступать, кто не имел права выступать, в данном случае это не имеет значения. Но процедурно это было нарушение тех договоренностей, которые мы в Координационном совете с вами приняли. Я думаю, тут особо устраивать какие-то персональные разбирательства не стоит, это неправильно, это дискредитирует только. Надо просто принять решение, что в следующий раз никаких таких нарушений быть не должно.
Давидис: Пожалуйста, Илья Яшин.
Яшин: У меня предложение никаких решений не голосовать, просто принять к сведению информацию Немцова, т.е. зафиксировать, что действительно была нарушена процедура утверждения выступающих, и на этом дискуссию прекратить и двигаться дальше.
Давидис: Господин Бондарик, пожалуйста.
Бондарик: Согласен с Ксенией Анатольевной, что нужно провести работу над ошибками. А для этого нужно просто выяснить, конкретно кто принял такое решение, просто узнать. Кто принял такое решение, что господин Митрохин, которого собственно там не должно было быть, превращает это в предвыборный митинг человека, которого мы совершенно не выдвигали ни в какие кандидаты в губернаторы. Почему там выступает Кашин? Надеюсь, ему оказали все-таки какую-то неотложную помощь после его выступления. Потому что то, что происходило, ни в какие ворота не лезет. Я лично хочу знать, кто конкретно вот этих людей пустил на сцену.
Давидис: Еще выступающие будут? Пожалуйста, Андрей Николаевич.
Илларионов: Уважаемые коллеги, этот митинг 6 мая, решение по поводу проведения этого митинга было принято Координационным советом, здесь в нашем составе публично оно было проголосовано, вынесено соответствующее решение и опубликовано. Затем принимались целый ряд других решений, в том числе и по поводу того, кто может выступать на этом митинге, по каким квотам. Затем было организовано на Демократии2 голосование среди потенциальных кандидатов в выступающие. Это все происходило в публичном режиме по соответствующим правилам. Был на основании этого сформирован список выступавших. Это все происходило в публичном режиме. Список реально выступавших и тех людей, кто был определен с помощью публичного голосования, различается. Сейчас, после информации коллеги Немцова подтвердилось, что произошло нарушение правил, которые были приняты Координационным советом в публичном режиме, и которые осуществлялись в течение двух или нескольких месяцев. Сейчас, мне кажется, та информация, по поводу которой задает постоянно вопросы коллега Собчак, коллега Бондарик, а также другие члены Координационного совета в переписке Координационного совета, требует публичного ответа, точно такого же публичного ответа, какими публичными были все дискуссии, все решения, принятые по поводу митинга 6 мая. Координационный совет это не закрытая организация, это не частная организация, это публичная организация. Мы все здесь выбраны нашими избирателями, мы призываем наших избирателей и сторонников приходить на митинги, они приходят в большом количестве. Не только члены Координационного совета, но и наши избиратели, и наши сторонники имеют право и обязаны знать, как принимаются решения, и если совершаются ошибки, каким образом эти ошибки совершаются. Поэтому убедительная просьба к уважаемым коллегам, кто принимал эти решения, сообщить о том, кто это решение принял. Лучше всего, я думаю, было бы это сделать тому, кто это сделал. Сообщить, что это было сделано. Я думаю, это было бы проще всего.
Давидис: Как я понимаю, никакого проекта, который мог бы быть проголосован в этом нет.
Илларионов: Это наше обсуждение внутреннее, голосования здесь никакого ненужно. Нужно просто понять, как это было решение принято. Для того, чтобы как раз извлечь те самые уроки, о которых говорил уже целый ряд членов Координационного совета, с тем чтобы понять, как избежать подобных ситуаций в будущем.
Давидис: Никакого механизма познания, как я понимаю, у нас специального нет. Еще 2 человека изъявили желание выступить. По завершении я единственное прозвучавшее предложение господина Яшина поставлю на голосование. Уважаемый коллега Навальный.
Навальный: Коллеги, все из нас были на митингах неоднократно, и на последнем митинге тоже многие из нас стояли у сцены и помнят, в общем-то, ту суматоху, которая была с одной сценой, со второй сценой, с заменой, с отрубающимся звуком во время выступлений, в том числе. Поэтому нужно делать скидку на всю эту суматоху и бардак, который все время происходит. Я полностью согласен с тем, что сказала и Ксения и Андрей Николаевич по поводу того, что мы нарушили формальную процедуру, которую сами придумали, приняли и обсуждению, которой и голосования посвятили много времени. Но необходимо признать, что в этот раз мы отступили от нашей процедуры, формально это список выступающих, гораздо меньше, чем мы делаем это обычно. Обычно у нас на сцене появляются какие-то такие люди, которые не планировались вообще никогда. Давайте об этом все-таки помнить. Я думаю, что по итогам обсуждения этого вопроса, нужно нам просто принять протокольное решение, что мы считаем произошедшее нарушением, обращаемся к комиссии, к нашей группе по проведению акций, с подобным замечанием, и в следующий раз этого не будет. Вот и все, больше ничего не надо. Спасибо.
Давидис: Геннадий Владимирович Гудков, пожалуйста. Уважаемые коллеги журналисты, соблюдайте личное пространство, пожалуйста.
Геннадий Гудков:  Уважаемые коллеги, я хотел бы следующее сказать. Мы вчера обсудили подробно появление того же Митрохина на заседании. Я не скрываю того, что я его пролоббировал. Мы вчера разобрались и признали это нарушением. Но мы вчера также определили, что если мы будем жестко следовать списку, не допуская никакой гибкости на сцене, то мы больше потеряем, чем приобретем. Я напомню, чего мы уже потеряли. 24 декабря на сцене были официальные представители, например, КПРФ, которые отказались от поддержки протестного движения по двум причинам. Первая, 24 декабря было проявлено неуважение к их представителю Олегу Смолину, уполномоченному ЦК, выступать на этом митинге в поддержку протестного движения, и в последующем мы проявили некую не очень большую гибкость, когда не дали выступить Ивану Мельникову уже 4 февраля. В результате мы сегодня имеем то, что имеем. Сегодня совершенно очевидно, мы вчера на комиссии поговорили, я сейчас не хочу вдаваться в детали, но нам нужно обязательно уполномочить либо организаторов, либо ведущих митинга, либо тех, кто отвечает за сценарный план, в случае появления людей, которые не были предусмотрены нашим голосованием и сценарным планом, но представляют важность для расширения протестного движения, для увеличения его репрезентативности, безусловно, надо такие полномочия давать. Потому что мог прийти, предположим, зам. Мэра, мог прийти руководитель какой-то серьезной партии, Путин мог прийти, или мог прийти, допустим, Прохоров, ну еще кто-то, или какой-нибудь очень привлекательный бизнесмен типа Александра Лебедева. И, безусловно, если эти люди приходят и не получают слова, а для нас важно показать расширение фронта протеста, то это большая глупость. Вот поэтому я думаю, что нам нужно подготовить на следующее Координационное совещание, чтобы сейчас не растекаться мыслию по древу, соответствующее грамотное постановление и его проголосовать. Чтобы у нас вот эти исключения из правил, они были бы определены определенной процедурой. Действительно, на сцене, перед сценой иногда приходится принимать решения, те которые мы не сможем в этот момент ни проголосовать, ни обсудить. Вот это надо будет сделать на будущее, чтобы у нас не возникали подобные ситуации.
Давидис: Но сейчас вы никакого предложения не делаете?
Геннадий Гудков: Сейчас нет. Я делаю только одно предложения, чтобы то, что мы вчера на рабочей группе говорили о необходимости наделить определенными полномочиями для таких вот случаев частных, когда на сцену нужно кого-то обязательно. Ну, остался бы Парфенов чуть дольше, я думаю, что было бы глупейшим образом не попросить его выступить, поэтому… Я, честно говоря, уговаривал Парфенова, чтобы он остался на некоторое время.
Собчак: Он в голосовании выиграл. Это очевидно, что бы выступил.
Геннадий Гудков: Ксения, еще раз говорю, что к нам должны прийти еще люди многие, многие, многие. Если этого не произойдет, протест маргинализуется. Если это произойдет, мы победим. Мы победить хотим или покрасоваться? Вот у нас есть коллеги типа Подрабинека, давайте им не будем. Или там Лимонов, старик Лимонов, давайте не будем им уподобляться. Которые в силу каких-то своих личных не состоявшихся амбиций или просто потому, что они отстали, ну просто в силу исторических обстоятельств, сейчас так переживают, что они не… Среди нас нет Лимонова, у нас есть другие люди, которые приходят к сцене, в том числе я фамилии говорил. Поэтому давайте мы бороться за расширение протеста, и эти случаи предусмотрим на следующем Координационном совете, подготовим соответствующее постановление.
Давидис: Сейчас вы ничего не предложите?
Геннадий Гудков: Сейчас я предлагаю принять информацию к сведению. Спасибо.
Давидис: Алексей Навальный еще раз, пожалуйста.
Навальный: Коллеги, просто важный, может быть технический момент, но все равно важный, мне кажется. Мы говорим здесь о двух допущенных нарушениях. С моей точки зрения выступление Кашина не было даже нарушением регламента, потому что это происходило все на моих словах, он обменялся с Петром Царьковым местами. Выступление Царькова победило в голосовании. Вот это важно, можно сказать, что была дырка в процедуре. Если, например, я прошел по голосованию, а потом с кем-то обменялся, мне кажется, у меня была такая возможность. Я мог это сделать. Никаких решений на эту тему не было принято, и не было такого, что Кашин проиграл в голосовании, а потом прошел. Он в голосовании участвовал, а потом поменялся с Царьковым. Поэтому здесь бы, Ксюша, я понимаю, что ты хочешь сказать, мне кажется, что здесь был, может быть, неурегулированный вопрос, и поэтому говорить о том, что какой-то член КС проскочил, кого-то обманул и так далее, это неправильно. Спасибо.
Давидис: Спасибо. Неожиданно еще много желающих записалось. К сожалению, по очереди нужно предоставлять. Андрей Николаевич.
Илларионов: Коллеги, здесь есть несколько вещей, на которые я хотел бы обратить внимание. Ну, во-первых, у нас получается какая-то странная история. Вчера, насколько я понимаю, часть членов, а может быть и все члены, относящиеся к организационному комитету митинга 6 мая, этот вопрос обсуждали и пришли к ответу на те вопросы, которые сегодня и не только сегодня задаются регулярно. Таким образом, эта информация членам вот этой рабочей группы известна, однако эту информацию члены рабочей группы почему-то считают невозможным сообщить другим членам Координационного совета. Мне хотелось бы понять, почему та информация, которая стала известна одним членам Координационного совета, эти члены Координационного совета не считают возможным поделиться с другими членами Координационного совета. Мне это непонятно, и поэтому я хотел бы просто услышать от уважаемых коллег соответствующий ответ, почему эта информация, о которой спрашивают регулярно в течение длительного времени, считается невозможным быть сообщена. Вопрос, который задавался неоднократно, начиная от коллеги Собчак до коллеги Бондарика. Кто принял это решение? Коллега, Борис Ефимович, вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. Вы этот вопрос вчера обсуждали, вы вчера приняли соответствующие понимания, как и почему это произошло. Расскажите об этом здесь. Почему вы не можете это сделать? Это первое. Второе. Упомянутый случай, коллега Гудков напомнил, коллеги Подрабинека. Коллега Подрабинек рассказал о другой истории, которая произошла 24 декабря 2011 года, когда, между прочим, организаторы митинга 24 декабря 2011 года следовали процедуре и не допустили, хотя совершенно заслуженного человека к трибуне к микрофону, следуя четко обозначенной процедуре. И в этом случае, к сожалению или к счастью, или как угодно, но организаторы этого мероприятия были правы. Потому что было соответствующее решение по этому случаю, они был неправы по другому, потому что там оказались другие люди, которые не получили соответствующей поддержки при голосовании. К вопросу о гибкости. Гибкость, конечно, нужна, и мы хотели бы понять, в каких случаях нужна гибкость, а в каких случаях необходимо следовать процедуре и тем правилам, которые мы, собственно, сами принимаем. Поэтому происходит это обсуждение. Здесь не собираются принимать каких-либо решений, но мы должны понять, кто, когда, в каких случаях считает возможным применить гибкость и изменить решение, принятое Координационным советом. Вот конкретно, какой член Координационного совета или не член Координационного совета принимает решение отменяющее…
Давидис: Андрей Николаевич, 2 минуты прошло. У нас не истекли 20 минут, которые на этот вопрос даны. 2 минуты на выступление, регламент я буду контролировать. Есть некоторое количество выступающих, которые записались, первый из них господин Тор. Пожалуйста.
Тор: Это как в анекдоте про раввина, и ты прав, и ты прав. Демократия это процедура. Процедуры необходимо соблюдать, иначе они ничего не стоят. Если демократия соблюдается… процедура соблюдается в одном месте, а в другом месте не соблюдается, значит, грош цена всем этим процедурам. Это не демократия, это манипуляция. С другой стороны я согласен с господином Гудковым о том, что иногда приходится принимать гибкие решения вне процедур. Давайте определим механизм принятия этих решений. У меня есть предложение, что изменение состава выступающих могут принять только члены Координационного совета, которые в данный момент находятся на сцене 2/3 голосов от присутствующих. Да, но мы все будем знать, что такие решения возможны, поэтому необходимо находиться в точке принятия решения, и если большинство 2/3 согласны, тогда будем изменять процедуры. Давайте какое-то для себя правило установим, иначе опять выяснится, что, ах, вот кто-то считал, что вот это должно произойти, а потом, извините, не будем поднимать скандал. Это неправильная ситуация, давайте мы себя процедурно ограничим в этом вопросе. Я ставлю вопрос на голосование в той формулировке, которую я предложил. Состав выступающих может быть изменен решением присутствующих членов Координационного совета, 2/3 голосов от присутствующих.
Давидис: У меня есть некоторые сомнения по поводу того, что этот вопрос относится к повестке дня. Т.е. он не относится к прошедшему мероприятию, он относится к порядку проведения будущих мероприятий. Видимо, нам нужно будет отдельно проголосовать вопрос о том, хотим мы это рассматривать или нет. Следующий господин Гудков, Дмитрий.
Дмитрий Гудков: Коллеги, я, по-моему, 3 или 4 раза был соведущим митинга, хочу сказать, что ни разу по сценарию события не развивались на сцене, и приходилось принимать какие-то оперативные решения. Например, 15 сентября Яшин и, по-моему, Немцов, которые были спикерами, были вызваны на допрос в Следственный комитет, и нам нужно было оперативно как-то находить замену. Что касается митинга последнего, произошла трагедия, устанавливалась новая сцена, и Пархоменко, например, занимался тем, чтобы хотя бы последние выступления были организованы при хорошем звуке. И он нас попросил сделать все возможное, чтобы потянуть время, чтобы хотя бы 3 последних спикера, трех последних спикеров было слышно. Во-первых, было не 2 лишних спикера, а 3. Просто я не помню фамилию женщины, которая выступала в конце. Решения принимались по всем спикерам коллегиально среди членов КС, которые находились рядом со сценой. И по Митрохину, и по вот этой женщине. Кстати, что касается Кашина, он был просто в списке выступающих, в той программе, которую получили соведущие. Мы получили список, и там была фамилия Кашина. Вот, поэтому у меня предложение такое, давайте мы будем в следующий раз голосовать за список, ну и, например, сформировать голосованием какую-то группу, куда мы включаем соведущих, которые могут принимать оперативные решения прямо на сцене. Ну, например, 5-6 человек, если возникает какая-то ситуация, кого-то задерживают или, например, приходит Парфенов и говорит: я готов выступить. Не обязательно Парфенов, кто-то, кого мы посчитаем нужным, кому мы посчитаем нужным дать слово. Вот эта группа пусть оперативно принимает решения, потому что может быть все что угодно на этом митинге.
Давидис: Спасибо. Уважаемая коллега Собчак.
Собчак: Я только рада была закрыть этот вопрос, но, к сожалению, дальше идут некие выступления, на которые я не могу не отреагировать. Я все-таки настаиваю на том, чтобы мы признали, что это было нарушение процедуры и на этом поставили точку. Такая формулировка меня вполне устраивает. Но я не очень понимаю формулировки, в том числе коллеги Гудкова, про гибкую процедуру на митинге. Понятно, что, действительно, каждый раз митинг проходит в сложных условиях, и бывают какие-то накладки, но мы должны стремиться к тому, чтобы их не было. И мне кажется, что собственно Владимир Владимирович Путин тоже начинал с представления о гибкой процедуре. Поэтому, если мы выступаем за демократические институты и демократические процедуры, то мы должны устанавливая для себя какие-то правила им следовать. Если по этим правилам, по этому голосованию господин Кашин занимает низкое место, он не может никому свое место, Алексей, переуступить.  Потому что до него есть ряд людей, а именно, 6 человек, которые по этой логике тоже могут свое место кому-то переуступить. И это нарушение процедуры. И господин Митрохин, независимо от того, как мы к нему относимся, хорошо ли, плохо, нравится нам, что он выступает или нет, тоже должен проходить эту процедуру голосования. Если он ее пройдет, то он должен на этом митинге выступить. Далее, следуя этой процедуре, есть большой список людей, которые это голосование проходят, и соответственно у нас есть этот список, если кто-то отменяется или не приходит, следующий человек может приглашаться. Но каждый раз нарушая процедуру, и в данном случае может быть даже нарочно, мы сами ставим себя в очень уязвимое положение, показывая, что люди, которые выступают против фальсификаций, против чуровщины, против того, чтобы личные отношения были выше процедур, сами выступают за некие гибкие процедуры. Вот и все. Поэтому я как человек, который выступает против гибких процедур, настаиваю на том, чтобы если мы договорились о какой-то процедуре принятия решений, мы бы ее держались. Это уважение, прежде всего, к нам самим. Спасибо.
Давидис: Спасибо. Прошу придерживаться временного лимита. 2 минуты на выступление. И всего у нас осталось 3 минуты на обсуждение этого вопроса, если мы не продлим отдельным решением. Коллега Царьков.
Царьков: Раз уж этот вопрос обсуждается, я считаю, что тогда его нужно детально обсуждать, углубленно, и не на этом заседании. А пока я выскажу только свое мнение, что Олег Кашин имел право выступить, потому что, действительно, он находился в списке, и, на мой взгляд, этот список был сформирован без нарушений, с соблюдением демократического порядка. Что касается выступления Митрохина, то я считаю, что это была ситуация, в которой виноват конкретно ведущий. Т.е. его вытащил на сцену ведущий. Что касается того, каким образом Кашин попал в список, здесь, наверное, мне и 5-ти минут не хватит рассказать. Я проанализировал полностью всю эту ситуацию и фактически она… Ксения Анатольевна инициировала по своей инициативе голосование в Фейсбуке, поручение об этом ей никто не давал.
Давидис: Пожалуйста, уважаемая Ксения Анатольевна, не надо выступать с места. Если вы хотите, мы продолжим обсуждение, вы вступите.
Царьков: Список выступающих от 5-ти квот формировала рабочая группа, которая даже сформировала еще дополнительно группу по сценарию, в которую вошли независимые люди, т.е. не члены КС. Это 4 человека там было, им было поручено сформировать списки от 5-ти квот, при этом Ксении Анатольевне тоже отдельным поручением Координационный совет дал задание подобрать список выступающих от кампании «Один день – одно имя», связаться с каждым из участвующих в этой кампании людей и предложить их рабочей группе. Ксения Анатольевна восприняла, видимо, как-то иначе это поручение, посчитала себя последней инстанцией и сформировала, даже вот с помощью демократических процедур, что замечательно этот список, поэтому, в принципе, 5-го числа в 21 час 1 минуту список с Кашиным был поставлен на голосование на Демократии2 и был проголосован членами КС.
Давидис: Уважаемые коллеги, истекло время, которое установлено нашим регламентом на обсуждение. Вот сейчас истекло время, которое установлено регламентом на прения по вопросу, который стоит в повестке дня. Мы можем принять решение и продлить на определенное время, если есть такое желание, это обсуждение, если нет, то поступило 3 проекта, 4 проекта решений. Мы должны будем принять решение. Есть желающие продлить дискуссию? Еще 3 записавшихся есть, Немцов, Сахнин и Бондарик.
Раз предложение такое есть, то я ставлю его на голосование. Кто за то, чтобы продлить дискуссию, но я позволю себе предложить продлить ее на выступление уже записавшихся лиц, т.е. на 3 выступления. Кто за это решение, прошу голосовать. Кто «против»? Это вопрос процедурный. В любом случае большинства даже от собравшихся 8 человек не составляют. Решение не принято, дискуссия не продолжается. Поступило 4…
Собчак: Значит, она будет продолжена публично. Я не понимаю, почему вы даете возможность…
Давидис: Как я могу запретить людям говорить, что угодно вообще?
Илларионов: Какие результаты за продолжение этой дискуссии и против?
Давидис: 8 человек. Потом, если я не ошибаюсь, подняли еще 2 коллеги, получилось 10, но это меньше, чем 22. Большинством голосов от присутствующих принимается решение по процедурному вопросу.
Илларионов: Больше проголосовало за продолжение дискуссии, меньше проголосовало против, а остальные воздержались.
Давидис: Решение по процедурным вопросам принимается большинством голосов от присутствующих в заседании. Так записано в регламенте, к сожалению. Что поделаешь, если большинство… Мало ли кто из нас чего хочет. Вот, наверное, Ксения Анатольевна тоже хочет ответить, но если у нас истекло время, и мы не проголосовали за продление обсуждения, что мы можем с этим сделать? Поступило 4 предложения, 2 близких – от господина Яшина и от господина Навального. Просто принять к сведению, принять к сведению и признать наличие процедурных ошибок, предложить группе по рабочим акциям впредь стараться избегать таких ошибок. Вы объединяете каким-то образом свои решения?
Яшин: Я снимаю в пользу Навального.
Немцов: У меня было предложение первое. Признать, что выступление этих двух людей произошло в нарушение принятых нами процедур.
Давидис: Вы предложение не высказывали, Борис Ефимович. Как предложение его сформулировал Навальный. Собственно, оно к тому же и сводится.
Немцов: Навальный говорит, Кашин мог. У меня не такое предложение.
Давидис: Там ничего про Кашина не говорится, он говорит, что были допущены нарушения.
Немцов: Мы вчера специально, зная, что сегодня будет дискуссия, провели тщательное изучение вопроса. У нас было принято консолидированное, внимание, вот сегодня мы слышим дискуссию, Петр, Геннадий, Ксения и так далее, но у нас было принято консолидированное, я подчеркиваю, решение о том, что признать выступление двух этих людей произошло вопреки принятой Координационным советом процедуре, и впредь нашей группе я предлагаю разработать, Владимир Тор предлагает, есть еще у Дмитрия предложение как это избежать, и впредь не допускать этих нарушений. Я прошу вот это поставить на голосование.
Давидис: А что разработать?
Немцов: Разработать технологию, как в случае чрезвычайной ситуации, появления каких-то важных людей, которые и так далее, и так далее, разработать эту технологию поручить нам, и мы вынесем ее на Координационный совет.
Давидис: Это четвертое, учитывая, что коллега Яшин снял свое.
Немцов: Хорошо, давайте сначала хотя бы вот такое, что признать, что они вопреки процедуре были допущены к выступлению, и впредь этого не допускать. Это все.
Давидис: Прошу прощения. По процедуре уважаемый коллега Илларионов.
Илларионов: Я хотел бы спросить, какое количество голосов необходимо для принятия процедурного решения в данный момент?
Давидис: Сколько зарегистрировано сейчас человек, подскажите, пожалуйста. 24. И в скайпе. 27. Стало быть, 14.
Илларионов: У нас тут сейчас подошел коллега Кац, до этого было 26. Значит, 3 человека в скайпе проголосовало за продолжение дискуссии.
Давидис: Вы настаиваете на том, чтобы мы проголосовали еще раз?
Илларионов: Давайте проголосуем.
Давидис: Если есть сомнения в подсчете голосов, еще раз ставлю на голосование. Вот есть сомнения в точности подсчета голосов, не были учтены голоса участвующих в заседании по скайпу, есть сомнения в том, что мы правильно проголосовали о прекращении дискуссии. В этой связи я вынужден поставить этот вопрос на голосование еще раз. Кто за то, чтобы продлить дискуссию по этому вопросу, предоставив выступление записавшимся, но не выступившим коллегам? Кто «за», прошу голосовать. 10 из 14 необходимых. Решение не принято.
Теперь возвращаемся к решению по этому вопросу, с вашего позволения. На самом деле формулировок поступило несколько разных. Формулировка Алексея Навального, в пользу которого снял свое предложение коллега Яшин. Она отличается от формулировки Бориса Немцова не указанием конкретных фамилий. Борис Ефимович, вы настаиваете на том, что фамилии Кашина и Митрохина должны быть указаны?
Немцов: Нет, не настаиваю.
Давидис: Тогда, они одинаковые. Тогда первое поступившее предложение, это признать, что при предоставлении слова на митинге 6 мая были допущены нарушения, предложить рабочей группе по проведению массовых мероприятий впредь избегать таких нарушений.
Геннадий Гудков: У меня по ведению, можно?
Давидис: Да.
Геннадий Гудков: У меня предложение просто по ведению этого вопроса. У нас есть разные прозвучавшие предложения. Может быть мы сейчас, авторы предложений, придем к какому-то консенсусу, откажемся друг другу в пользу. Тогда у нас, может быть, одно или два, вместо четырех-пяти. Такое предложение. Задайте просто этот вопрос всем авторам. Устраивает, например, нас формулировка, ту, которую начал Бори Немцов, предположим, признать нарушения процедуры и, второе, поручить рабочей группе разработать процедуру на ту ситуацию, которая может возникнуть при чрезвычайных обстоятельствах. Если всех устраивает такая формулировка.
Давидис: Геннадий Владимирович, фактически это разные предложения. Есть предложение, касающееся оценки того, что произошло, и выводы из этого не обязывающего, просто констатирующего, что ненужно нарушать. И предложения по поводу будущего, которые были довольно разные. Были предложения коллеги Гудкова, предложения коллеги Тора, ваше предложение и второе предложение Немцова. Есть еще предложение Сахнина. Это еще одно предложение. Признать грубой ошибкой, не просто ошибкой, а грубой. И впредь определять исключительно на заседании КС. Но это альтернативное предложение очевидно, по отношению к тому, которое было предложено господином Навальным. Я ставлю все-таки предложение господина Навального, а потом…
Царьков: Альтернативная формулировка. Совершенно четко известно, кто виноват. Не надо говорить о том, что это виновата какая-то группа рабочая Координационного совета. Мы не нарушали процедур, поэтому то, что вы примете формулировку, и там прозвучит обязать что-то рабочую группу, это неправильно. Просто признать ошибки и точка.
Давидис: Хорошо. Три предложения, касающиеся оценки итогов произошедшего. Одно предложение: признать, что было допущено нарушение при предоставлении слова на митинге 6 июня, предложить рабочей группе впредь избегать таких нарушений. Предложение просто признать, что… Коллеги, я выставляю на голосование вопросы, которые поступили. Три предложения, касающиеся оценки того, что произошло. Первое поступило предложение Алексея Навального. Я ставлю его на голосование. Признать, что имело место нарушение при предоставлении слова на митинге 6 мая, предложить рабочей группе впредь избегать такого рода нарушений. Кто за это предложение, прошу голосовать. 17. Не набрало оно необходимого числа голосов. Предложение господина Сахнина. Признать произошедшее грубой ошибкой и впредь определять список ораторов исключительно на заседании КС.
Кац: По ведению можно?
Давидис: Да, пожалуйста.
Кац: Так как у нас тут имеет место 3 или …
Давидис: Да, они неожиданно возникли, поэтому мы должны будем рейтинговое голосование.
Кац: Да, альтернативные предложения, мы сейчас проводим голосования по каждому, потом то одно, которое набирает больше голосов, голосуется в целом. Если оно принимается большинством от присутствующих, оно считается принятым решением КС. Вот то, что сейчас было 17, это решение не отклонено.
Давидис: Да, согласен. Просто они в ходе голосования фактически добавились новые предложения. Значит 17 голосов. Кто за предложение господина Сахнина, признать произошедшее грубой ошибкой и впредь определять список выступающих на заседании КС, прошу голосовать. Предложение господина Царькова о том, что просто признать, что при предоставлении слова на митинге 6 мая были допущены нарушения. Верно я сформулировал? Кто за это предложение, прошу голосовать. Учитывая, что голосование рейтинговое, можно голосовать несколько раз. Таким образом, я из трех, поступивших на рейтинговое голосование предложений, выношу на окончательное голосование последнее предложение. Признать, что при предоставлении слова на митинге 6 мая были допущены нарушения. Кто за это предложение, теперь уже единственная возможность голосования, прошу голосовать. 21. В скайпе есть кто? Значит, 22 голоса есть. Решение по этому вопросу принято. Теперь есть предложение не прямо связанное с вопросом повестки дня, и мы должны решить, относится оно к нему или нет. Дать некие поручения, или сейчас определить, каким образом должна решаться проблема с появлением неожиданных спикеров на митинге. Были предложения решить это сейчас неким образом. Было альтернативное предложение поручить рабочей группе выработать к следующему разу, как я понимаю, алгоритм решения этого вопроса. Те, кто предлагал решить это немедленно, господин Тор, вы согласны с тем, чтобы поручить рабочей группе по проведению публичных акций разработать этот алгоритм и вынести на следующее заседание?
Тор: Согласен.
Давидис: Есть возражения у кого-то? Тогда кто за то, чтобы поручить рабочей группе подготовить к следующему разу подготовить алгоритм решения вопроса. Кто «за», прошу голосовать. В скайпе есть кто-то? Это процедурный вопрос. Решение, стало быть, принято. Спасибо. Переходим к следующему вопросу. Финансовый отчет по акции 6 мая, внес господин Бондарик. Каковы ваши вопросы, и к кому они? Прошу прощения, в повестке дня записано, что вопрос поставил Бондарик, он должен высказать чего он хочет. Если он уже определил, к кому он его адресует, и кто-то готов высказаться, разумеется, мы можем решить иначе.
Немцов: Можно докладчик доложит.
Бондарик: Я докладчик.
Давидис: Нет, вы не докладчик. Вы сказали при обсуждении повестки дня, что вы не докладчик.
Бондарик: Так вот, вопрос такой. В переписке у нас возникло разное толкование того, за счет каких источников финансировался этот митинг, какая должна быть отчетность. Т.е. у меня возникает вопрос, что если на самом деле, если, скажем, митинг финансировался не из бюджета Координационного совета, т.е. деньги собирались какими-то сторонними людьми, но собирались на официальное мероприятие Координационного совета, то мы, наверное, имеем право знать, сколько собрано, сколько осталось, и сейчас решить, на что мы этот остаток потратим. Вот вопрос тогда к тому, кто компетентен ответить на этот вопрос по финансам.
Давидис: Хорошо, спасибо. Кто готов ответить на этот вопрос? Ольга, вы готовы? Верно я понимаю, что желающих отвечать на этот вопрос нет?
Бондарик: Секундочку. Рыклин говорил, что собрано уже 3 миллиона, нужен еще миллион. Т.е. собраны серьезные деньги. Когда я пришел на площадь, я увидел там только эту пустую конструкцию. Зин, деньги где? Вопрос такой. Если бы Рыклин собирал на свой митинг Рыклин и компания, я не думаю, что он собрал бы такие деньги.
Гельфанд: У меня выступление по ведению.
Давидис: Да, пожалуйста, господин Гельфанд.
Гельфанд: Я прошу у господина Бондарика воздержаться от перехватывания слова при каждом удобном случае. Вы уже сформулировали свою точку зрения. Некто Рыклин не является членом Координационного совета, поэтому обсуждать его действия и высказывания у нас нет возможности.
Давидис: Уважаемые коллеги, кто-то из присутствующих желает ответить на вопросы, поставленные коллегой Бондариком? Геннадий Владимирович, вы хотите ответить? Пожалуйста, коллега Гудков.
Геннадий Гудков: Уважаемые коллеги, я могу сказать следующее. Мы вчера тоже обсуждали краем этот вопрос. Я не знаю почему Борис Немцов не взял слово, но путем краудфандинга, это основной источник поступления средств, Ольга меня поправит, если я ошибусь, было собрано около полутора миллионов рублей без копеек. Правильно, Оль? Она сейчас просто меня поправит. Помимо этого, от членов Координационного совета различными путями, грубо говоря, скинулись, поступили еще некие деньги, ну, наверное, цифра будет приведена. По цифрам расход есть сейчас, мы можем, наверное, отчитаться по полутора миллионам, а по остальным цифрам пока отчета мы не будем делать для того, чтобы не мешать работе следствия, которое очень интересует также этот вопрос. Т.к. мы работаем с вами в публичном пространстве. И после завершения работы следственной группы соответствующий отчет по дополнительно привлеченным средствам будет доведен до всех членов Координационного совета. Но я хотел бы, конечно, уважаемые товарищи, пользуясь тем, что я захватил микрофон, сказать, что, конечно, очень важный вопрос процедура выступлений, очень важный вопрос финансовый отчет, я с этим согласен, но вообще-то, наверное, я не знаю, кто составлял повестку дня, может быть я виноват, что опоздал и не участвовал, мы должны обсудить были итоги акции 6 мая и эффект и те ошибки, которые, может быть, мы допустили или, может быть, те плюсы, которые у нас есть, и которые надо развивать дальше. Вот это нужно было сделать. Потому что, безусловно, я хочу специально сделать это на публику, нужно признать нашу акцию чрезвычайно успешной. Она собрала в рабочий день, в неудобье, между двумя длиннейшими праздниками, собрала в вечерний рабочий день свыше тридцати пяти тысяч человек. Это огромный успех всех нас. И, давайте, мы еще скажем, что как бы нас там не ругали, чтобы там о нас не писали, какие бы там злопыхательские статьи и прочие комментарии не появлялись, давайте не будем списывать роль личности, роль собравшихся здесь на Координационном совете в истории протестного движения. При всем уважении к другим людям, которые пытались организовать подобные марши, акции, на наш, именно на нас с вами, люди действительно пришли. И они хотят видеть своих лидеров, они хотят слышать, они хотят проявлять свою гражданскую позицию именно тогда, когда мы вместе с ними выходим на площадь. Это тоже очень важно знать всем, в том числе нашим оппонентам. Да, безусловно, это объективный порыв граждан, да, безусловно, это объективная гражданская позиция, но роль действующих сегодня лидеров, а других у нас писателей, как говорил один известный деятель, нет, вот роль лидеров она тоже чрезвычайно важна. И я бы еще в последнюю секунду буквально сказал, что, давайте, консолидировано проводить все акции. При всем уважении к инициативам наших коллег и товарищей некоторых, многие акции выглядят как спойлеры или попытки спойлерства. Это недопустимо. И вот эту оценку мы бы должны были обсудить и дать. Я не настаиваю на сегодняшней дискуссии, поскольку нет такого пункта в повестке дня, но вообще было бы неплохо, если бы мы какую-то позицию по этому поводу выработали. Это очень важно людям, которые верят в нас.
Бондарик: Простите, по ведению. Мы отвлекаемся от сути вопроса.
Давидис: Мы в прениях по этому вопросу. Пожалуйста, не перебивайте, 2 минуты еще даже не истекли. Коллега Константинов. Вы поднимали руку, Илья, да?
Константинов: Уважаемые коллеги, я призываю только к одному, любой вопрос, внесенный в повестку дня, должен иметь некое зафиксированное проголосованное решение. Прозвучавшие здесь слова о том, что мы не будем отвечать и не будем реагировать на внесенный вопрос в повестку дня, надо дезавуировать. Спасибо.
Давидис: Спасибо, но пояснил бы, глядя в регламент, что это не совсем так. Не обязаны мы по каждому вопросу принять письменное решение, если, тем более, проекта его не было внесено. Ольга, вы скажете что-то? Коллега Романова.
Романова: Из бюджета КС не было затрачено на проведение митинга 6 мая ни одной копейки. 0 рублей, 0 копеек. Как из ЯндексКошелька Координационного совета, так и со счета, открытого в сберегательном банке. Постольку поскольку решения такового принято не было, соответственно никто не может тратить средства КС. Пока здесь публично, еще раз, не будет таковое решение принято. В связи с чем, на митинг собирались деньги, как и на большинство митингов, на так называемый Кошелек Романовой. Значит, предварительная смета митинга опубликована в понедельник 13 мая в журнале New Times. Почему она предварительная смета, потому что, естественно, эта смета обсуждалась и писалась еще до 6 мая, а до 13 мая были банковские каникулы, поэтому мы не могли произвести расчеты и понять какого у нас «итого». Предварительная смета, отсылаю всех желающих, есть на сайте и есть в бумажном виде. Смета и сейчас продолжает быть предварительной, потому что у нас, как вы знаете, случилось несчастье со сценой. За сцену не было до конца заплачено, в связи с чем, я бы не хотела вдаваться здесь в подробности, которые могут помешать следствию. Вряд ли, я думаю, это будет разумным облегчать жизнь тому, кто виноват в произошедшем несчастье. Значит, что поступило на Кошелек. На Кошелек поступило чуть больше чем 1 миллион 800 тысяч рублей. Чуть больше потому, что средства поступали каждый день и невозможно отделить, какие средства идут на митинг, а какие мы сейчас собираем на помощь семье Максима Мелкова погибшего. Поэтому я не могу сказать до копейки, сколько митинг, сколько не митинг. Но после 6 мая Кошелек закрылся, и сейчас порядка 69 тысяч лежит на счете, и это то, что собирается на помощь Максиму Мелкову. Значит, дефицит на сегодняшний день, то что мы остались пока должны исходя из сметы, 188 тысяч рублей. Мы, я подразумеваю «я», потому что Координационный совет, по всей видимости, т.е. не было принято решение, что это из нашего бюджета. Поэтому, видимо, это моя ответственность.
Давидис: Коллега Бондарик, еще раз. Что-то дополнить хотите? Да, пожалуйста.
Бондарик: Я правильно понимаю ситуацию, что господин Рыклин сказал неправду, когда сказал, что собрано уже 3 миллиона и еще нужен один миллион? Первое. Второе. Значит, я так понял, что нас отсылают к какому-то журналу и никакого отчета вот сейчас, хотя вопрос заранее был внесен в повестку дня, предоставить нам не хотят или не имеют возможности, или не имеют желания. Да? В-третьих. Сумма остатка, который, разумеется, должен остаться, да? Меня интересует с простой прагматичной точки зрения, что, с моей точки зрения, это было бы вполне разумно и справедливо остаток этой суммы, собранный на проведение митинга в защиту узников Болотной, собственно узникам Болотной и их родственникам и передать. Включая, естественно, и Сергея Удальцова тоже. И Гаскарова. Поэтому вопрос о финансах, он все-таки, господа, давайте все-таки мы будем лучше Путина, давайте все-таки мы за деньги, которые люди собирают на проведение официального мероприятия КС, хотя бы КС должен понимать, сколько собрано, на что потрачено, сколько осталось, и как мы это будем дальше расходовать. По-моему, разумная мысль. Мы услышим ответ на эти простые вопросы или не услышим?
Давидис: Как я понимаю, больше желающих выступить нет, по этому вопросу. Проектов решения тоже нет. Переходим, видимо, к следующему вопросу.
Романова: Во-первых, никто из нас не читал и не слышал высказывания господина Рыклина, не являющегося членом КС, поэтому мы не можем комментировать заявление отсутствующего человека по поводу трех миллионов. По поводу того, что собрано, я вам сейчас сказала. И еще раз, не остатки, а дефицит, 188 тысяч рублей мы должны. А то, что на Кошельке лежит после 6 мая, я не могу рассматривать, как средства, поступающие в счет митинга. Я могу рассматривать только как средства, поступающие на помощь семье Максима Мелкова, потому что митинг закончился 6 мая, все.
Давидис: Спасибо. Предлагаю перейти к следующему вопросу повестки дня на этом. Принять резолюцию КСО о списке политзаключенных. Внес Артемов. Представитель господина Артемова, коллега Белов, пожалуйста.
Белов: Уважаемые коллеги, дело в том, что мы все прекрасно понимаем о важности статуса политического заключенного. И до сих пор мы испытываем большие проблемы, что большая часть оппозиционного поля с недоверием относится к Координационному совету оппозиции, и даже критически выступает в своих ресурсах, именно из-за того, что КС не достаточно активно поддерживает политических заключенных других политических направлений. В этой связи был подготовлен список людей, которые находятся сейчас в политическом заключении, т.е. отбывают наказание за преступления, которых они либо не совершали, либо они так были трактованы по 280-ой или 282-ой статье. В реальности их общественная опасность отсутствует. И также лиц, которые сейчас вынуждены находиться в розыске, т.е. вынуждены скрываться, по так же нелепым обвинениям. Я, конечно, надеюсь, что члены Координационного совета ознакомились с предлагаемым списком, но вкратце я пройдусь достаточно коротко о каждом из тех, кого мы предлагаем внести в список политических заключенных. Константинов Даниил Ильич, я думаю не надо его представлять, все понимают, о ком идет речь. Полковник Квачков Владимир Васильевич, осужденный на 13 лет за преступление, которого он не совершал, т.к. все показания на него были даны сотрудниками спецслужб и лицами, которые находились по заданию, т.е. по аналогии могу сказать, что попытка запрета НДП в Германии рассматривалась, судом Германии отклонена именно потому, что все показания и все провокации, и все так называемые правонарушения осуществляли лица, которые сами являлись агентами германской безопасности. Тоже самое можно сказать про Квачкова, все, что ему инкриминируется, было сделано лицами, которые находились рядом с ним, будучи агентами спецслужб Российской Федерации. Далее, третий человек. Киселев Алексей Сергеевич, его обвиняют за то, что он поддерживал Квачкова в Санкт-Петербурге, якобы создал группу для организации незаконного государственного переворота. Хабаров Леонид Васильевич и Кралин Виктор Юрьевич это военные, которые также получили срок, были привлечены к ответственности в Екатеринбурге, и единственным доказательством их вины являлись показания человека, который умственно был признан невменяемым. Никаких доказательств подготовки складов с оружием и т.д. не существует, тем не менее, люди получили 4 и 2,5 года. Мухачев Антон Юрьевич, осужден на 9 лет за совершение экономического преступления. Я лично знаю этого человека и в курсе этого дела, и могу сказать, что его осудили только за то, что он был организатором и членом, так называемого, северного братства. Как бы мы не относились к этой организации, она имела политическую направленность, и его дело оно ничем не отличается от дела против Алексея Навального там по кировлесу и т.д. Материал набирался сотрудниками ФСБ, и предприятие, в котором он работал, и которое он вывел из отстающих предприятий кирпичной отрасли в городе Электроугли, чтобы не быть закрытыми, руководство этого предприятия дало на него ложные показания, к сожалению. Тихонов Никита Александрович и Хасис Евгения Даниловна, вам известно, за какое преступление они осуждены. Есть у нас уверенность, что они были оговорены. В частности Ильей Горячевым, который и сам сейчас задержан за, собственно говоря, организацию всех этих мероприятий. Власов Владимир Сергеевич и Клевачев Михаил Алексеевич, случайно находились в месте относительной удаленности от предполагаемого подрыва поезда Москва – Грозный и без всяких доказательств были также осуждены на длительные сроки. Аракчеев Сергей Владимирович, вам хорошо известна эта фамилия. Это военнослужащий Российской Федерации, который дважды был оправдан судом присяжных, и по настоянию руководства Чеченской республики был в третий раз судим и осужден военным трибуналом в Ростове. Дзиковицкий Александр Витальевич является главным редактором патриотической газеты «Казачий взгляд», за высказывания, фактически в нарушение свободы слова отправлен в колонию-поселение. Мельникова Екатерина Станиславовна, не смотря на то, что все по разному относятся к организации Русское Национальное Единство, эта женщина из Казани, которая вообще не осуществляла никаких преступных действий и была местным центром по борьбе с экстремизмом обвинена в том, что создала экстремистское сообщество, которое якобы преследовало сатанистов на кладбище. Ну, там просто абсурдное обвинение. Ей дали 8 лет. Белоусов Иван Сергеевич находится в заключении по Болотному делу. Кутало Алексей Евгеньевич, Крюков Василий Анатольевич и Кунгурова Татьяна Ивановна сейчас находятся в розыске и вынуждены находиться в иммиграции, их обвиняют в том, что они принимали активное участие в деятельности Российского Общенационального Союза, РОС, который был признан Российской Федерацией экстремистским сообществом без каких-либо доказательств. Основным доказательством являлись, так называемые, акты преюдиции, когда в отношении никому не известных членов выносились районными судами решения о том, что они, являясь членами РОС, совершили преступления экстремистской направленности. На этом основании вся организация признана экстремистской, и люди, которые состояли в ней, следствие сочло, что они не прекратили свою деятельность, хотя конкретно никаких доказательств их непосредственного участия в деятельности РОСа после запрета у следствия не было. Кулебякин Игорь Владимирович обвиняется по 282 статье, это уважаемый человек из Обнинска, у него, если я не ошибаюсь, 9 детей и сейчас вынужден находиться в розыске. Преследуется по 282 статье. Розенко Иван Андреевич, это недавно арестованный в Белоруссии бывший сотрудник полиции, который возглавлял Славянский Союз в Южно-Сахалинске, и который также обвиняется, осужден заочно был на 4 года за легальную политическую деятельность, т.к. проводил публичные массовые акции и так далее. Поскольку ранее он был членом Славянского Союза, то сочли, что это продолжение деятельности Славянского Союза. Это список, который я от лица Игоря Владимировича Артемова вношу с предложением принять резолюцию Координационного совета оппозиции, руководствуясь идеями и принципами ранее принятыми в резолюции о политзаключенных, внести конкретный список граждан России, находящихся в заключении, розыске или подвергающихся иной форме преследования по политическим мотивам, которых КСО официально признает политическими заключенными, и оказывает им информационную и другие виды посильной поддержки. Все.
Давидис: Коллега Каретникова.
Каретникова: Кто такой Белоусов Иван Сергеевич?
Белов: Узник Болотной.
Каретникова: Узника Болотной зовут Ярослав.
Давидис: Белоусов Иван Сергеевич это человек, который обвиняется в том, что он взорвал фонарь около Госдумы, приговор которому был…
Каретникова: У вас перепутано.
Белов: Перепутана фамилия, да, извините.
Каретникова: Не фамилия. Имя.
Давидис: Можно я тогда возьму себе слово по этому вопросу, если позволите. При всем уважении к проделанной коллегой Артемовым работе, представляется, что тут есть несколько препятствий для того, чтобы на этом заседании принять эту резолюцию. Первое из них это то, что сама по себе представляется не совсем корректной идея составления Координационным советом исчерпывающего реестра политзаключенных. Координационный совет это оппозиционная организация, политическая, орган протестного движения, а не правозащитная организация. Вне сомнения мы занимаемся вопросами политзаключенных, выступаем в их поддержку, но аналитическая работа по мониторингу, анализу конкретных уголовных дел, это не то для чего есть ресурсы у Координационного совета. С другой стороны, представляется еще более порочным выделение списком представителей одного идеологического направления в ущерб других. И, наконец, третье, если уж, тем не менее, эти вопросы поднимать и обсуждать, то, конечно же, не с голоса и не на основании того, что написано, что эти люди политзаключенные и все. А это именно происходит так. Вот Даниил Константинов Координационным советом в документах уже был признан политзаключенным. Если бы это был Ярослав Белоусов, как тут расшифровано – узник Болотной, он тоже был бы признан, но поскольку это Иван и непонятно, что имелось в виду, то этот проект однозначно еще и недоработан даже с точки зрения путаницы, кто имеется в виду. Очевидно, таким образом и на таком уровне аргументации и изучения, уж в любом случае такие решения не могут быть приняты. Этот проект не вносился в соответствующую рабочую группу, никаких аргументов развернутых по поводу этих кандидатур не предлагалось. Поэтому в настоящий момент, я полагаю, при всем уважении к господину Артемову и к господину Белову, и к тем, кто в этом списке упомянуты, мы не имеем возможности принять эту резолюцию. Геннадий Владимирович Гудков.
Геннадий Гудков: Уважаемые коллеги, у меня на самом деле в моем выступлении принадлежит больше предложению по организации нашей работы. Первое, мы с вами в политической декларации указали о том, что мы будем вести списки, в том числе тех людей, которые нарушают права человека, которые выполняют противоправные, а зачастую преступные приказы и распоряжения. Хотелось бы понять, есть у нас люди ответственные за это, каковы механизмы формирования таких списков? Они нужны.
Давидис: Простите, но это совсем не по повестке дня.
Геннадий Гудков: Это по повестке дня. Как раз по этому вопросу. Второй список, который должен по идее появляться и формироваться Координационным советом, это список людей, пострадавших от политических репрессий. Здесь тоже нужен механизм, и механизм формирования такого списка, и механизм представления людей. Безусловно, я обращаюсь к ребятам, своим коллегам, мы, наверное, должны эту процедуру разработать. Это не может быть список, судьба каждого человека и ситуация вокруг каждого человека глубоко индивидуальна. В этом списке я знаю несколько фамилий, которые я, например, безоговорочно проголосовал за признание политическими заключенными и, естественно, с соответствующей поддержкой, информационной и прочее, от Координационного совета. Но есть и фамилии, которые мне либо неизвестны, либо вызывают сомнения. В этом отношении, наверное, нам нужно четко, может быть даже к следующему Координационному совету, поручить нашему маленькому аппарату и рабочей группе, которая отвечает за это, сформировать процедуру, наверное, представления этих людей должно будет носить индивидуальный характер. Конечно, специальная группа должна проверять и отсматривать тщательно вместе с консультантами, это идеальный вариант, материалы дела, тем более это дела уже состоявшиеся, они есть в полном варианте. И эта комиссия наша, которой мы, безусловно, должны доверять, они бы вносила рекомендации – поддержать, не поддержать, на усмотрение членов Координационного совета. Вот в этом варианте, к сожалению, еще раз говорю, я многие фамилии знаю и безоговорочно считаю их пострадавшими за политическую деятельность, но вот в варианте списка с голоса, без предварительного обсуждения каждой позиции, принимать нельзя. Я просто предложил бы сейчас, если не возражают коллеги, может быть, снять этот вопрос, перенести его на более позднее время с тем, чтобы мы могли его быстро отработать процедуру формирования списков. То, что такие списки нужны, они, вне всякого сомнения, включая вот тот список, о котором я говорил. Тех людей, которые выносят заведомо неправосудные решения, тех людей, которые выполняют заведомо неправомочные и нарушающие российский закон приказы, распоряжения. И обязательно это надо сделать. Потому что у каждого у нас сегодня есть вопиющие случаи беззакония, грубейшие нарушения прав человека, абсолютного попрания российского закона, и мы должны, безусловно, эту работу как-то концентрировать. Я бы призвал, может быть, рабочую группу поработать в этом направлении неотлагательно. И, может быть, на эту тему провести какое-то совещание членов Координационного совета с тем, чтобы мы запустили этот механизм. Да, мое время истекло, я уложился. Спасибо.
Давидис: Господин Константинов.
Константинов: Представитель Даниила Константинова. Уважаемые коллеги, несколько слов только хочу сказать. А именно, практика последнего времени, наша же политическая практика, акции, которые проводит Координационный совет, показывают, что на самом деле вопрос о политических репрессиях и о политических заключенных является самым главным в нашей сегодняшней работе. Все акции, которые проводились за последние месяцы, были привязаны именно к этой теме и ни к каким другим. Это главный вопрос сегодняшнего дня. Я понимаю, по каким причинам Координационный совет уже длительное время уходит от серьезной и содержательной дискуссии вопроса о том, кого мы считаем политическими заключенными и жертвами политических репрессий, а кого – нет. Каковы принципы и критерии этого отбора. Я это понимаю. Но мне кажется, что это причиняет ущерб и репутации Координационного совета и результативности нашей работы. В этой связи у меня конкретное предложение. Поддерживая в основном то, что сказал коллега Гудков, я бы предложил рассмотреть и принять сегодня решение о том, чтобы целиком посвятить ближайшее или, в случае крайнем, через одно заседание Координационного совета обсуждению темы «Политические репрессии и политические заключенные в современной России» с поручением рабочей группе по политическим заключенным подготовить этот вопрос и соответствующие рекомендации. Вот мое конкретное предложение. Спасибо за внимание.
Давидис: Спасибо. Коллега Бондарик, пожалуйста.
Бондарик: Ну, во-первых, не надо изобретать велосипед. Господа, всем рассылали в рассылке определение политзаключенного от Amnesty International. Любой может его найти и загуглить. Это общепризнанное мировое определение того, кого считать политзаключенным. Это человек, в деле которого, в обвинении которого присутствует весомая политическая составляющая. Все, точка. Т.е. политическими заключенными могут быть как люди, совершающие ненасильственные деяния, так и люди, которые совершают деяния насильственного характера по политическим мотивам. Если мы будем игнорировать это определение Amnesty International и будем говорить, что политзаключенными являются только те, скажем, кто осужден по 280, по 282 статье, то тогда у нас все узники Болотной получаются как бы совсем не политзаключенные, поскольку большинству из них предъявлено обвинение в насильственных действиях. Поэтому определение политзаключенного, оно уже есть, придумывать его не надо. Это первое. Второе. Вот этот список, который мой коллега Артемов предоставил, он уже фигурирует, по-моему, второе или третье заседание, и я не помню, чтобы правозащитная группа вообще собиралась, обсуждала этот список. Вообще, правозащитная группа собиралась когда-нибудь после того момента, когда я попросил всех собраться, обсуждая резолюцию по Квачкову, она собиралась или нет? Наша группа вообще работает или нет? Этот список уже все знают прекрасно давно уже, третье заседание этот список, все в рассылке его получали. Кто хотел, мог спокойно в интернете посмотреть информацию о любом из этих людей. И в этом списке, это мое дополнение, естественно, отсутствует недавно арестованный Георгий Боровиков, один из видных деятелей русского национального движения, который тоже по совершенно диким сфабрикованным обвинениям сейчас находится в пятом следственном изоляторе, который был жестоко избит при задержании, у него сотрясение мозга.
Давидис: Прошу прощения, время истекло.
Бондарик: Спасибо.
Давидис: Коллега Навальный.
Навальный: Коллеги, я с уважаемым Ильей Константиновым не соглашусь. Мне кажется, мы для того и создали эту группу нашу правозащитную и неоднократно к ней обращались, и у нас есть люди в этой группе, которые имеют возможность посещать СИЗО и так далее и разбираться с какими-то вопросами. Потому что мы хотим понять, каким образом формируются такие списки. Поэтому, мне кажется, может быть, нужно активизировать такую работу и давать поручения этой группе. Было бы правильно, если бы подобные вопросы, вместо того, чтобы вносить их на КС, зная заранее, что они будут отклонены, все-таки формально официально давали Каретниковой в руки и говорили – Каретникова, готовь нам ответ. Ну, Каретникова или Давидис и т.д. Что касается непосредственно этого решения, я поддержу Давидиса, что невозможно, мне кажется, по какому-то идеологическому принципу. У нас есть левые активисты политзаключенные, у нас есть Чирикова со списком экологических активистов, среди правых активистов, ну не назовешь их активистами, но, например, здесь нету Ульмана, который хоть и признался, что участвовал в расстреле, но по процедурным моментам, это было абсолютное уничтожение суда – дважды распущенная коллегия суда присяжных, как и в деле Аракчеева. В этом смысле ничем не отличаются дела. Поэтому, мне кажется, вопрос формирования таких списков, это вопрос очень серьезной профессиональной работы, которая будет идти месяцами. Я бы предложил такие проекты не вносить без первичного рассмотрения на рабочей группе, видимо, какого-то глубокого рассмотрения с привлечением адвокатов. Адвокатов и тех, кто в самом списке, и может быть каких-то оппонирующих людей и т.д. Спасибо.
Давидис: Коллега Константинов, пожалуйста.
Константинов: Уважаемые коллеги, я подчеркиваю, что я отнюдь не считаю возможным на сегодняшнем заседании принимать этот список. Обращаю ваше внимание, я не об этом говорю. Суть моего предложения была совсем в другом. Назначить заседание Координационного совета, целиком посвященное этой теме, поручить рабочей группе по правозащите подготовиться к этому заседанию и доложить предложения на данном заседании. Почему я считаю, что рабочая группа одна без Координационного совета не сможет принять окончательное решение? Я вам скажу почему. Потому что кроме вопросов процедурных, технических и информационных, есть действительно определенные расхождения политические и мировоззренческие, точку в которых может поставить только Координационный совет в целом. Вот и все. Поэтому я мое предложение прошу поставить на голосование. Спасибо за внимание.
Давидис: Коллега Каретникова.
Каретникова: Я хотела возразить коллеге Бондарику, который, видимо, считает, что это очень простое дело подвести под критерий Международной Амнистии и признать всех оптом политзаключенными. Существует много всяких разных критериев, в которые все и упирается. Вот коллега Давидис участвует в группах по разработке этих самых критериев. Если мы будем говорить о том, что политзаключенными являются те лица, в делах которых, так или иначе, присутствует политический мотив, то мы всех чеченских сепаратистов и моджахедов дагестанских должны признать политзаключенными, которые у нас в тюрьмах сидят за теракты. Я предлагаю об этом задуматься и таких поспешных предложений не вносить.
Бондарик: Они же не просят нас об этом.
Каретникова: Меня Тихонов тоже ни о чем не просил. Если они попросятся, у нас будет отличный список, потому что отказать мы им не сможем. Что касается того, что вы подготовили список, и все три заседания могли с ним ознакомиться, у вас там перепутан человек Иван с человеком Ярославом, поэтому, когда вы пишете про остальных людей, у меня совершенно нет никаких оснований доверять тому, что вы тут написали. Три заседания вы не могли разобраться, какого Белоусова вы хотите включить в список, Ярослава или Ивана. Спасибо большое.
Давидис: Коллега Кац.
Кац: Уважаемый председатель, обращаю ваше внимание, что в соответствии со статьей 3.6 Регламента на прения у нас отводится от 15 до 30 минут. В данный момент они идут уже более 25 минут точно, поэтому предлагаю вам прекратить прения. У вас есть возможность прекратить прения и перейти к голосованию от 15 до 30 минут.
Давидис: Я думаю, что мы в данном случае должны судить по верхней планке, если не было иного решения. Я позволю себе только буквально 30 секунд тоже в качестве спикера добавить. К сожалению, не существует универсального определения политзаключенного, в отличие от того, о чем говорит коллега Бондарик. Amnesty International на протяжении последних 20 лет не использует понятие политзаключенный, а занимается только узниками совести, которыми никто, к сожалению, из тех, кто здесь упомянут, скорее всего, не является с точки зрения Amnesty International. По поводу политзаключенного существует масса разных позиций, и работа по определению соответствия критериям, если даже мы имели бы общепринятые критерии, по каждому из дел, вот коллега Гудков говорит изучить каждое дело с адвокатами. Вы представляете, какой объем работы изучить вот тут 17, по-моему, или 19 дел? Кто должен этим занимать? Волонтерская группа из 5-ти человек членов Координационного совета вне сомнения не справится с этим. Но те люди, которые инициируют это, даже не пытались за все это время представить никаких аргументов в пользу своей позиции, кроме голословных утверждений с перепутанными именами и фамилиями. Вне сомнения это ответственность тех, кто хочет какого-то включения, предоставить информацию, которая убеждает других, а не всех остальных рыскать в интернете в поисках информации. В этом списке 3 человека, которые Союзом солидарности с политзаключенными, которых я имею честь представлять, признаны политзаключенными. Про них я знаю, а про остальных не знаю. Это ваша задача предложить эту информацию группе сначала. Но, вообще говоря, мне представляется, что задача составления исчерпывающего списка политзаключенных является непрофильной для Координационного совета и невыполнимой теми ресурсами, которые у нас есть. При всей важности и благости этой задачи. Есть еще желающие выступить? У нас осталось, на самом деле, 3 минуты буквально. Просил слова, по-моему, кто-то до коллеги Илларионова. Коллега Илларионов, пожалуйста.
Илларионов: У меня практическое предложение, которое, как мне кажется, соединяет предложение, может быть неявно выраженное, коллеги Давидиса и коллеги Константинова. Действительно посвятить значительную часть одного из заседаний Координационного совета вопросу политических репрессий и политических заключенных, на которой заслушать точно выступление, доклад рабочей группы по правозащите. Возможно, если это будет необходимо, пригласить специалистов из соответствующих правозащитных организаций, которые занимаются этим профессионально в течение длительного времени. Возможно, мы не сможем прийти к окончательному решению, по каким критериям определять политзаключенных, но совершенно ясно, что многие члены Координационного совета не в курсе самой сложности и масштабности этой проблемы. Рабочая группа по правозащите в течение целого ряда месяцев пыталась найти какое-то решение этого вопроса, эта работа не доведена, она очень сложная. Мне кажется, и все члены Координационного совета, и наши зрители, слушатели и сторонники очень существенно выиграли бы от открытой публичной дискуссии по вопросам того, что считать политическими репрессиями, по крайней мере, с теми подходами, которые существуют, и кого считать политическими заключенными с соответствующими критериями. Поэтому, возможно, июньское или июльское заседание посвятить этому вопросу.
Давидис: Вообще говоря, время, которое отведено нами на прения, 30 минут, исчерпалось. Поэтому, я прошу прощения, вы просто уже не влезаете, уважаемый коллега Бондарик во временной лимит. Есть тот, кто настаивает на продолжении прений и хочет поставить этот вопрос на голосование? Уважаемый коллега Белов, есть необходимость, в свете обсуждения, ставить на голосование проект резолюции?
Белов: Нет, я снимаю с голосования. Мы учтем те предложения, которые здесь поступили – более подробную информацию через наш комитет, и после этого уже можно выносить.
Давидис: Спасибо. Я ставлю тогда на голосование предложение Ильи Константинова, поддержанное господином Илларионовым, посвятить одно из ближайших заседаний Координационного совета вопросу о политических репрессиях и политзаключенных. Он не совсем в повестке дня этот вопрос, но, тем не менее, поскольку он важен и явным образом примыкает к нему, я позволю себе все-таки его поставить на голосование. Кто за это, прошу голосовать. Пока 21 вместе со скайпом получается, к сожалению.
Из зала: У меня получилось 21 в зале.
Давидис: 21 в зале? Хорошо, если у счетчиков, которые уполномочены, получилось, я не настаиваю на правильности своей цифры. Значит решение принято. Тогда уже, видимо, в ходе подготовки к конкретному заседанию, мы должны будем принять такое решение.
Предложение поступило. Я могу его поставить на голосование. Кто за десятиминутный перерыв, прошу голосовать. Очевидно, подавляющее меньшинство.
Следующий вопрос, это объединенный, в соответствии с проектом повестки дня, вопрос 7 и 8. Внесение поправок в пункт 4.16 Регламента КСО, внесенный коллегой Долгих. И внесение поправок в ряд норм Регламента КСО, включая и этот пункт 4.16, внесенный мной. В раздаточных материалах есть и тот и другой проекты. Поскольку первым в порядке очередности поступило предложение коллеги Долгих, то я передаю слово вам, Антон.
Долгих: Спасибо. Здравствуйте, уважаемые коллеги. При внесении этой поправки я исходил из того, что списочный состав КС, на который ссылается норма в регламенте, уже нечто далекое от реальности. А реальность такова, что КС это некий орган, некое сообщество людей, в работе которого принимает участие около 30 человек, т.е. кто желает принимать участие в работе, тот и принимает. И реальность, на мой взгляд, такова, что КС представляет из себя некий орган, численностью около вот этих самых 30-ти человек. И при такой реальности необходимость получить поддержку 22-х голосов на сегодняшний день, это уже не путь к поиску компромисса, с чем я был совершенно согласен на первом заседании, соглашаясь с данной нормой, а считаю, что это возможность блокировать работу КС, как верно заметил коллега Навальный на прошлом заседании. При формулировании своей поправки я исходил как раз из компромиссного предложения Алексея Навального, который предложил принимать решения не менее чем 2/3 голосов от числа присутствующих на заседании. Текст поправки у вас есть, я потратил достаточно длительное время на его формулировку, чтобы было одновременно и простая формулировка и точная, не допускающая каких-либо двояких толкований. Я считаю, что в случае принятия такой поправки КС будет более работоспособным и необходимость поиска компромисса никуда не исчезнет. Т.е. мы по-прежнему вынуждены будем, и это хорошо, я считаю, вынуждены будем искать компромисс. И 2/3 это, как ни крути, квалифицированное большинство. Пусть и от присутствующих, но еще раз говорю, я исхожу из того, что именно те, кто присутствует, и составляют Координационный совет. Прошу поддержать мою поправку.
Давидис: Сейчас, наверное, вопросы к господину Долгих. Потому что содоклад у меня еще.
Яшин: По ведению, можно? Коллеги, я предлагаю воздержаться от вопросов, потому что дискуссия эта у нас развивается уже не первое заседание, поэтому я предлагаю ограничиться выступлением «за», выступлением «против» и голосованием.
Давидис: Есть содоклад с моей стороны, тем не менее. К 4.16 у меня тоже 2 поправки, т.е. они будут альтернативными.
Геннадий Гудков: По ведению. Если есть альтернативные поправки к одному пункту, их надо озвучить. И тогда уже мнение «за», мнение «против», и голосовать сначала по рейтингу, потому уже «за» и «против».
Давидис: Уважаемые коллеги, у меня поправок много к разным статьям Регламента, но поскольку пересекаются они только в пункте 4.16, я бы предложил, чтобы мы сначала рассмотрели все поправки, внесенные к пункту 4.16, и внесенные коллегой Долгих, и внесенные мной, а после этого все остальные.
Долгих: По ведению, позвольте. Уважаемый председательствующий, мне ответственный секретарь звонил и спрашивал моего согласия на объединение данных вопросов. Я выступил против.
Давидис: А голосованием они объединены. Значит, в пункте 4.16 предлагается вот тот раздел, которые предлагает коллега Долгих заменить на 2/3 голосов от числа присутствующих на заседании, на несколько другую формулировку – более половины присутствующих на заседании, но при этом не менее, чем более половины от числа членов КС, составляющих 2/3 от общего числа членов КС. Это несколько получается мутная конструкция, но суть ее фактически заключается в том, что половиной от присутствующих можно принимать решения, только если присутствует не менее 2/3. Либо тем числом, которое соответствует половине от 2/3, вообще говоря, третью голосов. Из текущего состояния, если у нас списочный состав 42 человека, то 2/3 от него, или треть сразу можно посчитать, будет составлять 14 человек. Соответственно, при наличии 28 человек и более достаточно 14 человек, и менее тоже 14 человек.
Кац: У вас и так и так 14 человек.
Давидис: Число может меняться членов Координационного совета, кто-нибудь еще может выйти из его состава. Кроме того у меня есть связанные поправки, которые определяют учет кворума. Фактически предлагается решение о принятии большинством голосов присутствующих на заседании, т.е. более, чем половиной голосов, но при условии, что эта половина составляет не менее, чем треть от списочного состава Координационного совета, принимаемого в расчет.
Илларионов: Еще раз, можно это сделать по этапам. Первое, значит, 42 – списочный состав. Составляющий 2/3 – 28. Дальше, но не менее чем половиной от числа членов составляющих 2/3 – 14. В этом случае вами предлагается, что решение может быть принято в том случае, если за него проголосовало 14 человек. Правильно?
Давидис: Более. Если более, в данной ситуации 15, да.
Илларионов: Для того чтобы понять ваше предложение, чем оно отличается от предложения коллеги Долгих, можем ли мы провести соответствующую процедуру с предложением коллеги Долгих?
Долгих: У меня получается очень просто. Присутствует некое количество членов КС и не менее 2/3 от присутствующих. Т.е. сегодня сколько присутствует?
Давидис: Было 25, с вами, наверное, 26.
Долгих: Соответственно мы считаем 2/3 от 26. Соответственно…(17) т.е. 2/3. Напомню, до этого я вносил поправку, согласно которой я предлагал принимать решение половиной от присутствующих, но числом не менее 16. Далее, в результате поиска компромисса Алексей Навальный предложил принимать решение 2/3. Мне очень понравилось это предложение, я рад, что нашел отчасти хотя бы поддержку и подумал, что это некий компромисс и поэтому внес это поправку. Лично она меня очень устраивает, и я считаю, что 2/3 от присутствующих, я считаю, что КС это те, кто присутствует.
Давидис: Мы обсуждали вопрос о том, чтобы по возможности избежать дискуссии.
Долгих: Если пришло 30 человек, то, соответственно, 20 голосов. Мы не сильно падаем, выражаясь словами Алексея Анатольевича.
Кац: А если пришло 30 человек, а затем ушло 20 и осталось 10.
Долгих: Максим Евгеньевич, вы прекрасно знаете, что кворум считается по табельной регистрации. Т.е. сколько зарегистрировалось, столько и…
Кац: Т.е. вы имеете в виду, что зарегистрировалось 30, ушло 20, осталось 10 и принимать решения может 2/3 от 10.
Долгих: Максим Евгеньевич, еще раз. В регламенте содержится норма, согласно которой количество присутствующих на заседании членов КС это то количество, которое зарегистрировано. Т.е. если зарегистрировалось 30 человек и осталось 10 человек это значит, что считаться будет по какой цифре? Ну, по 30-ти, очевидно же.
Давидис: Господин Каспаров хотел высказаться.
Давлетбаев: Я сейчас зачитываю то, что видно на экране. От 42 кворум 22, от 22-х 2/3 это 15. Поэтому проще принять предложение Долгих, все равно без 22-х не будет кворума.
Давидис: Господин Константинов.
Константинов: Уважаемые коллеги, я бы хотел попросить разъяснить авторов поправок один простой вопрос. А если у нас собирается КС в полном составе 42 человека, то мы все равно будем требовать для принятия решения 2/3?
Долгих: Да, конечно. И это будет прекрасно, я считаю. Квалифицированным большинством от всех присутствующих 42-х. И здесь идея Максима Евгеньевича о том, что необходимо искать компромисс, развита. Поэтому, я считаю, что это шаг вперед.
Давидис: Нет, прошу прощения. Это вытекает из конструкции господина Долгих. В той конструкции, которую предлагаю я, большинством голосов принимается, естественно, а не 2/3. Установлен минимальный предел этого большинства голосов, т.е. их должно быть не меньше 15, не зависимо от того сколько собралось. Если собралось больше, чем 30 человек, то тогда повышается и количество голосов, необходимых для принятия решения. Уважаемые коллеги, у меня есть еще поправки к пункту 4.16, но они не касаются непосредственно этой позиции, поэтому я бы предложил проголосовать по поводу именно этой развилки, касающейся подсчета голосов.
Кац: С вашего позволения. На мой взгляд, конечно же, эту поправку нельзя принимать. Что касается мотивировочной части коллеги Долгих, который сказал, что кого-то там избрали, а он не ходит, поэтому их можно уже считать как не членов КС. Мы не можем это решать.
Давидис: Пожалуйста, не перебивайте.
Кац: Мы не можем здесь признать каких-то избранных членов КС вроде как не участвующими в работе, потому что они не ходят, потому что они вполне, может быть, осмысленно это делают, потому что не хотят иметь дело с теми людьми и тем порядком работы, который ведется. На мой взгляд, это решение вполне может иметь место. Поэтому мотивировочная часть того, что кто-то тут не ходит, и поэтому их можно не учитывать в принятии компромисса не должна так работать. Как раз надо с ними работать, чтобы они сюда ходили. Может быть, если это понадобится делать, тогда у нас изменится здесь порядок работы, и изменятся, может быть, некоторые действия. Ну а по смыслу поправки еще раз хочу отметить, что за все время работы Координационного совета не было ни одного случая, чтобы какое-то важное или осмысленное решение не было бы принято большинством от списочного состава. Мы всегда, в любых составах, которыми собираемся, нам удается прийти к компромиссу и принять его, даже единогласно, когда здесь присутствует ровно кворум. Поэтому, на мой взгляд, об этой поправке можно начинать говорить, но преждевременно ее принимать. Принимать ее, на мой взгляд, можно только тогда, когда мы увидим, что есть какая-то проблема с текущей процедурой. Сейчас этой проблемы не видно, решения спорные не проходят. Те решения, по которым удается прийти к компромиссу, всегда проходят. Поэтому, на мой взгляд, не надо менять регламент и нужно оставить все так, как сейчас есть.
Давидис: Коллега Соболь, вы «за» или «против» какой из поправок? Но уже высказался коллега Кац, мы договорились, вроде как, один голос «за», один «против».
Долгих: Я прошу права на ответ. То, что я сейчас хочу сказать, никоем образом не касается этой поправки, а касается исключительно того, что сказал Максим Евгеньевич. Я обращаюсь сейчас к коллегам по Координационному совету, а также к избирателям, которые смотрят трансляцию, и которые будут читать стенограмму. Я никогда не говорил, что тех членов КС, которые не принимают участие, следует исключить из участия в работе Координационного совета. На мой взгляд, Максим Евгеньевич Кац сейчас солгал, оклеветал меня.
Давидис: Это уже лишнее.
Долгих: (…)возможность подачи заявления о привлечении его к уголовной ответственности. Это первое. Второе. Путь к компромиссу лежит через 33 человека. Т.е. если коллега Кац обеспечит явку 33 членов, он будет иметь как раз те самые 2/3 и 22 человека. Поэтому я призываю коллегу Каца начать с себя и обеспечивать явку на заседание Координационного совета.
Давидис: Вы хотите поддержать поправки, Андрей Николаевич?
Илларионов: Я хотел бы вот на что обратить внимание.
Давидис: Мы договорились, прошу прощения, о том, что одно выступление «за», одно «против». «Против» прозвучало.
Илларионов: Оно и не «за» и не «против». Я сейчас поясню. Вот смотрите, мы не первый раз возвращаемся к этим вопросам и будем возвращаться к этим вопросам, потому что это реальные вопросы, а не придуманные, в отличие от того, что сказал коллега Кац. Это серьезные вопросы, которые у нас возникают на каждом из последних, по-моему, четырех или пяти заседаний. Но те предложения, которые были сделаны коллегой Давидисом и коллегой Долгих, они имеют дело с двумя проблемами. Каждую из которых возможно просто отдельно решить. Одна, это проблема кворума, а другое дело – проблема количества голосов, необходимых для принятия решения. Поэтому, мне кажется, что из этих двух предложений, которые сформулированы нашими обоими коллегами, коллегой Давидисом и коллегой Долгих, можно было бы прийти к разумному варианту предложения, в котором бы определялось, уточнялось еще раз кворум и количество голосов, которым принимаются решения при наличии кворума. Это бы упростило формулировку, Сергей Константинович, вашу, потому что в нынешней формулировке «но не менее, чем более половины», она серьезно усложняет. И, мне кажется, она бы помогла и решить проблему, которая есть у коллеги Долгих.
Давидис: Спасибо. Тем не менее, я ставлю на голосование поступившие предложения. Единственное, что я хочу отметить, что во внесенном мной проекте, конечно, для наглядности сказано «не менее, чем более половины от числа членов КС, составляющего 2/3», но для простоты можно редуцировать это до «не менее, чем более 1/3». Прошу голосовать. Видимо, мы сейчас должны будем провести рейтинговое голосование. И по победившему варианту потом голосование за единственный вариант. Кто за вариант, предложенный коллегой Долгих, это первый абзац его предложения, на котором написано «к вопросу № 7». Абзац второй статьи 4.16 Регламента изложить в следующей редакции. Речь идет о том, что любые решения принимаются 2/3 голосов присутствующих членов Координационного совета. Кто за это предложение, прошу голосовать. 8. Напоминаю, что голосование рейтинговое, голосовать можно за оба предложения. И предложение, которое в списке моих предложений стоит под номером 5, которое предлагает принимать решения большинством голосов от присутствующих на заседании, при условии, что это число составляет более трети от списочного состава членов КС. В настоящее время, стало быть, минимальное число, необходимое для принятия решения большинством голосов, составляет 15 голосов. Кто за это предложение, прошу голосовать. 7. Больше голосов набрало предложение коллеги Долгих. Выносим его на плебисцитарное голосование. Кто за то, чтобы поддержать предложение о том, чтобы любые решения на заседаниях Координационного совета принимаются 2/3 голосов, независимо от числа участников заседания, прошу голосовать. 14. Решение, к сожалению… 15. Все равно не принято. Прошу прощения, Антон, я не понял, а в чем абзац третий у вас заключается поправка.
Долгих: Абзац третий, это, при кажущейся простоте, вещь серьезная. В регламенте имени Максима Евгеньевича там сказано, что решения по процедурным вопросам принимаются большинством от присутствующих. А я предлагаю принимать процедурные вопросы большинством от принявших участие в голосовании. Вот сколько людей приняло участие, если больше «за», то решение принято по процедурному вопросу, если больше «против» значит решение не принято.
Давидис: В воздержавшихся каким образом учитывать?
Долгих: Тоже не принято, разумеется. Т.е. решение считается принятым только в случае, если за него проголосовало большинство из принявших участие, т.е. люди, кто не принял участие в голосовании, они должны быть исключены. 
Давидис: Коллеги, кто за эту поправку, прошу голосовать. Поправка заключается в том, что процедурные решения принимаются не большинством голосов от участвующих в заседании, зарегистрировавшихся на заседании в начале, а принявших участие в непосредственном голосовании. Т.е. число людей, проголосовавших «за» превышает количество людей, которые против и воздержались. Кто за это предложение, прошу голосовать. Даже близко, к сожалению, не набрал. То ли 9, то ли 11. 13. В любом случае, это не близко к 22.
Тогда, боюсь, что, правда, без всякого смысла, позволю себе кратко пройти предложения, которые я внес по коррективам к Регламенту. Поправка, кстати, 3.3, которая под номером 1 идет в списке предложений к вопросу 8. Речь идет о том, что при определении числа членов Координационного совета, 1/2 которого обеспечивает кворум для проведения заседаний, не учитываются отсутствующие члены КС, которые 2 и более раза подряд без уважительных причин не принимают участие в очередных заседаниях КС, либо 3 и более раза подряд не участвуют в заочном голосовании, т.е. не выразили свою позицию по вынесенному на голосование вопросу одним из 3-х способов – «за», «против», «воздержался». Пожалуйста, уважаемый коллега Гельфанд.
Гельфанд: Вопрос просто для уточнения, а мы будем родительский комитет создавать, чтобы проверять уважительные причины или нет?
Давидис: Нет. Если член Координационного совета заявляет об уважительных причинах, действует презумпция доверия ему. Но если никакого заявления нету, то, видимо, следует считать их неуважительными.
Гельфанд: Я прошу прощения, мы только что были свидетелями оживленной переписки по поводу презумпции доверия и недоверия и уважительных причин, тогда может быть так и сформулировать?
Давидис: Давайте. Можно отдельной фразой. Мы договариваемся о неком понимании, а формальную поправку, толкующую это, можно внести отдельно, если возникнет такая необходимость. Если мы примем это без того. Есть еще какие-то возражения? Мы договаривались, что одно выступление «за», одно «против».
Илларионов: Уважаемые коллеги, вот это предложение, которое, так или иначе, также направлено на повышение эффективности работы Координационного совета, тем не менее, предполагает появление еще одной, так или иначе, структуры, формальной или неформальной. Поскольку здесь предлагается установить некие критерии для действующих членов Координационного совета, т.е. определяется, кто участвовал, кто не участвовал 2 или более раза, участвовал ли в голосовании, таким образом, необходимо создавать процедуру, которая бы оценивала. И на каждом заседании или перед каждым заседанием определяла бы список конкретных членов Координационного совета, кто имеет право голоса на этом заседании Координационного совета и список членов Координационного совета, какие не имеют права голоса на этом заседании Координационного совета исходя из того поведения, которое наблюдалось в течение последнего времени. Без этого эта норма не работает. Мне кажется, это существенно бы осложнило и затруднило бы нашу работу, во-первых. Такого органа нет, такого комитета или рабочей группы нет. Во-вторых, это, к сожалению бы, видимо, нарушило принципиальный подход к статусу и полномочиям члена Координационного совета, согласно которым право на голосование на заседаниях Координационного совета и за его пределами у члена Координационного совета даны избирателями и только избирателями. А сами члены Координационного совета права на лишение права голоса не обладают. Поэтому, мне кажется, эта норма нуждается в дальнейшей доработке и сейчас ее в таком виде принимать не следует.
Давидис: Прошу прощения, но вы что-то неправильно поняли, Андрей Николаевич. Тут ни слова не говорится о лишении права голоса, речь о том, чтобы не учитывать при расчете количества, необходимого для кворума, тех людей, которые отсутствуют в данный момент на заседании, и при этом отсутствовали также 2 заседания до того и не участвовали в 3-х заочных голосованиях до того. Если эти люди пришли, то ни о каком лишении их права, как только они захотели поучаствовать в голосовании или прийти, они естественно, тут же участвуют в нем. Речь только о том, чтобы не учитывать в числе необходимом для кворума тех людей, которые отсутствуют сейчас и отсутствовали до того.
Илларионов: Так это то же самое.
Давидис: Нет, это не то же самое.
Илларионов: Это то, о чем я говорил немного раньше по поводу двух частей. Учет кворума и учет количества людей, количества голосов, которые необходимы для принятия решений. Это по сути 2 части права на голосование. Вот сейчас вы конкретно обратили внимание на право голосования через кворум, вот это сейчас определения кворума как раз в этом есть. Т.е. на самом деле, это ваше опровержение, это собственно лишение тех членов Координационного совета, их числа в расчете кворума.
Давидис: Спасибо большое, Андрей Николаевич. Я единственно хотел бы внести поправку в связи с сомнениями, которые были высказаны коллегой Гельфандом, и просто убрать упоминание уважительных причин, оно здесь совершенно ни к чему, действительно, я согласен.
Гельфанд: Тогда получается еще хуже. Потому что, если уважительные причины убрать, то человек, который лег в больницу, автоматически вычеркивается из рассмотрения при кворуме.
Давидис: И что? А чего плохого в этом?
Кац: У меня сложное выступление. На самом деле не очень сложное. В вашей поправке написано, что не принимали участие в 2-х очных заседаниях либо в 3-х заочных голосованиях. Я, в принципе, поддерживаю эту часть с двумя очными заседаниями, на мой взгляд, если действительно человек не приходил на 2 очных заседания и не пришел на третье, то, что вы предлагаете, в принципе, сделать можно. Однако, если кто-то приходит на заседания регулярно, например, как я, и не заходит на Демократию2 и не участвует в заочных голосованиях, то, на мой взгляд, учитывать его неучастие в заочных голосованиях при определении кворума, неправильно. Поэтому я предлагаю вам убрать эту часть с заочными голосованиями из вашей поправки, и тогда я проголосую за нее.
Давидис: Хорошо, я согласен с предложением коллеги Каца и готов устранить упоминание о заочном голосовании из этого предложения. Вы хотите выступить «за» или «против»? Да, пожалуйста, одно выступление «против».
Бондарик: Схема, предложенная вами, коллега Давидис, она уязвима вот в каком плане, т.е. получается, что власть может каким-то образом кого-то арестовать, на кого-то надавить, мы уже видим таких членов Координационного совета, которые прямо, как Кашин, говорят, что не ходил, не хожу и ходить не буду, и голосовать тоже не буду, от меня, там, больше пользы в твиттере. Тем не менее, на митинг приходит. И таких у нас достаточно много в Координационном совете. И если так события будут развиваться, и мы будем действовать по вашей методике, то, рано или поздно, может получиться так, что здесь соберется Кац, Шац и Гельфанд и, может быть, я, если я останусь на свободе, и они втроем будут принимать решения. Эта схема она, действительно, немножко уязвима, она сильно уязвима. Тот вариант помните, который предлагал я, т.е. замещение, замещение теми людьми, которые выдвигали свои кандидатуры в Координационный совет, немного не добрали, предположим, по 2, по 3 человека от курий. Т.е. вот это предложение в комплексе с вашим, оно, я считаю, имеет право на существование. Если это только ваша схема без всяких дополнений, то это просто приведет к тому, что у нас ни кворума, ничего вообще не будет.
Давидис: Спасибо уважаемый коллега Бондарик. Тогда прошу проголосовать за предложения с учетом того, что оттуда убраны уважительные причины и убрано упоминание заочного голосования. Речь идет только о том, чтобы не учитывать при расчете кворума отсутствующих членов Координационного совета, которые до этого отсутствовали на двух заседаниях подряд. Кто за это предложение, прошу голосовать. Решение в любом случае не принято, к сожалению. Вопрос, обозначенный как вопрос № 2. Речь идет о более внятной расшифровке регистрации. Фактически, это технический вопрос. Простите, не регистрации, а участия. Текст изложен, т.е. текстуальные различия. Те, кто участвует посредством скайпа или другим удаленным образом считаются присутствующими, т.е. это специально поясняется. И участие посредством скайпа или другим удаленным образом фиксируются на основании получения ответственным секретарем в ходе заседания письменного или устного сообщения члена КС о таком участии. Речь идет о том, что возможны формы участия по телефону при голосованиях конкретных, поскольку написано «другим удаленным образом» оно возможно, но не понятно, какова была процедура фиксации. Это уточняет возможность заочного участия в иных других формах, кроме скайпа, и определяет ответственного за получение информации о таком участии ответственного секретаря. Поправка в значительной степени техническая, но позволит в напряженном случае избежать споров о том, участвует человек или не участвует в заседании, и как его считать. Есть желающие выступить «за» или «против»? Да, пожалуйста.
Долгих: Прошу поддержать данную поправку, потому что, действительно, она уточняет и уточняет в том смысле, что исключается неопределенность. И, действительно, не будет возникать споров. Прошу поддержать.
Давидис: Коллега Бондарик, вы против? Пожалуйста.
Бондарик: Дело в том, что данная поправка однобока, в каком плане, т.е. посредством скайпа участие я могу понять. Вот у нас скайп, вот у нас люди, они нас видят, они, теоретически, могут говорить или, по крайней мере, секретарь озвучит их мнение. Т.е. люди полноценно участвуют в дискуссии, в обсуждении, выслушивают мнения других, высказываются сами, на основании этого у них формируется какая-то точка зрения. А вот любым другим удаленным способом я не понимаю.
Давидис: Это не поправка. Это то, что сейчас записано у нас в Регламенте.
Бондарик: Так я предлагаю вообще вот это убрать, потому что.
Давидис: Но это отдельная поправка, это не возражение против моей поправки, простите. Это вы предлагаете изменить Регламент.
Бондарик: Нет, я в вашей поправке, т.е. я проголосую за вашу поправку, если из этой поправки будет удалено «или другим удаленным образом», потому что непонятно каким другим удаленным образом. Что, человек 3-4 часа сидит на сотовом телефоне и все внимательно слушает? Ну, простите. А если человек может нас слышать по скайпу, то, наверное, он по скайпу может с нами и связаться. Зачем тогда по телефону? И мы не можем проверить, человек реально нас слушает, или просто они заранее договорились прислать смску, предположим. Членов КС для того и выбирали, чтобы они участвовали, формировали свою точку зрения, а не голосовали, как бог на душу положит, смской или еще как-то. Поэтому я предлагаю вот это «любым другим удаленным образом» убрать. Оставить только скайп. Спасибо.
Давидис: Простите, не согласен с вашей поправкой, предлагаю ничего не убирать. Уже один голос «за», один «против» был высказан, к сожалению, господин Кац. Кто за эту поправку, прошу голосовать. 19. Сколько в скайпе? 1. 20, решение не принято.
Кац: Можно, Сергей, не знаю, по ведению или по процедуре. Мне кажется, что эта поправка очень близка к тому, чтобы быть принятой, если убрать «любой иной образ» из нее. Может быть, вы все-таки согласитесь убрать эту часть?
Давидис: Честно говоря, она ради именно иного образа и введена. Потому что по скайпу мы и так видим человека, а возможно, что плохая связь или другие формы. Речь о том, чтобы уполномочить ответственного секретаря фиксировать. По скайпу мы и так видим.
Илларионов: А вот «другой удаленный образ», что вы имеете в виду?
Давидис: Телефон, смс-сообщение как минимум, icq. Мы уже отвергли эту поправку, к сожалению. Мы имеем возможность в следующем заседании или письменно заочно внести эту поправку.
Бондарик: Может быть, сейчас я внесу ее с изменениями?
Давидис: Прошу прощения, по крайней мере, по окончании этих, если уважаемое собрание решит, что можно внести новые поправки. Тут, собственно говоря, именно про регистрацию идет речь, она связана с предыдущей. Если не принята предыдущая, то, наверное, смысла особого нету ее принимать. Поэтому я, наверное, ее снимаю, чтобы не терять времени. Вопрос 4, предложение 4. Оно тоже носит чисто технический характер. В настоящее время записано, что после начала голосования в формулировку вопроса не могут быть внесены никакие правки, а вопрос не может быть снят с голосования. Предлагаю запрет на снятие вопроса с голосования убрать, поскольку мы уже сталкивались с ситуацией, когда у инициаторов было желание прекратить голосование, что и было сделано, тем не менее, это вызвало нарекания. Никаких разумных оснований для того, чтобы снять вопрос с голосования, если этого хотят инициаторы вопроса, передумавшие выяснять мнение Координационного совета, я не вижу, и заставлять их сохранять голосование нету. Есть желающие высказаться? Пожалуйста.
Илларионов: Я считаю, что это предложение принимать не следует, потому что речь идет не о формулировке не после начала обсуждения вопроса, а после начала голосования. Как только начался процесс голосования, то этот процесс не может быть, т.е. новое решение не может быть принято до его завершения. После завершения этот вопрос может быть снят или какие-то другие решения приняты. Как только вопрос начинается, он должен быть завершен. Предложение принимать не следует.
Давидис: Спасибо. Вы «за»?
Бондарик: «За», да, только с небольшим… Может быть, действительно, вам стоит пойти навстречу, потому что «после начала обсуждения», просто слово изменить, и добавить, что может быть снят с голосования, но по инициативе тех, кто этот вопрос поставил, естественно.
Давидис: Это и так само собой. Иначе он по Регламенту не может быть снят у нас.
Бондарик: Может быть, тогда вы просто измените, коллега Давидис, «после начала обсуждения», ну, по смыслу, если я не совсем дурак, простите.
Давидис: Почему после начала обсуждения не могут быть внесены правки, что за странная идея, простите.
Бондарик: Тогда я согласен с коллегой Илларионовым, смысла в этой поправке нет никакого.
Давидис: Она предполагает права авторов, внесших вопрос на голосование, снять этот вопрос до окончания голосования, если сочтут необходимым. Кто за это предложение, прошу голосовать. 2 человека. Уважаемые коллеги, кто-то имеет возможность позвать вышедших членов КС? Я думаю, любой перерыв не увеличит количество членов КС в зале, а уменьшит.
Поправка тоже под № 4. Изменить статью 4.5, последний абзац этой статьи, в которой установлен запрет на внесение заочным голосованием поправок в Регламент после его окончательного утверждения, предлагается снять этот запрет, целиком удалив этот абзац. Кто за это предложение, прошу голосовать. Прошу прощения, я забыл, один голос «за», один «против».
Долгих: Уважаемые оставшиеся коллеги, эта дискуссия уже имела место в нашей переписке. Я свои доводы подробнейшим образом излагал, со ссылкой на Регламент, со ссылкой на нормы права, сейчас буквально вкратце. Я убежден, я знаю, что коллега Давидис разделяет мою точку зрения, и еще ряд юристов разделяют эту точку зрения, присутствующих здесь. Я убежден, что уже в настоящее время голосовать поправки в Регламент можно посредством заочного голосования. Что дает мне право так считать? Регламент в окончательной редакции мы никогда не принимали. Никогда не принимали, такого вопроса не ставилось никогда в повестку дня, и такого решения никогда не было принято. Это юридический факт, господа. Если мы сейчас внесем вот эту поправку, ну, не сейчас, очевидно, а, возможно, на следующем заседании, я сейчас больше с информационной целью все говорю.
Давидис: Прошу прощения, мы обсуждаем конкретную поправку.
Долгих: Почему я прошу эту поправку поддержать? Мы исключим возможность споров и двоякого толкования. Хотя, еще раз повторяю, уже сейчас можно.
Давидис: Мы можем проголосовать по-прежнему вопрос о перерыве. Если хотите. Я коллегу известил двоекратно о том, что он говорит не по вопросу повестки дня. Он не высказывается ни «за» ни «против», а рассказывает про свою оценку ситуации с этой статьей Регламента, которая никакого отношения к поправке, вообще говоря, не имеет. Прошу прощения, но в ситуации, когда люди разбегаются, я вынужден жестко следить за соблюдением темы.
Илларионов: Наши зрители сообщают о том, что трансляция прекратилась.
Давидис: Печальная история. Кто-нибудь желает высказаться «против»? Да, пожалуйста, господин Тор.
Тор: Просьба к автору поправки, снять ее с голосования, как заведомо непроходную.
Давидис: Я согласен. Более того, я предлагаю обсуждение этих поправок снять вовсе, потому что, очевидно, что нас просто в зале находится меньше, чем необходимо для принятия решения. Это получается уже профанация.
Поступило предложение объявить перерыв на 5 минут. Кто за это предложение, прошу проголосовать. Кто «против»?
Гельфанд: Какие есть надежды, что у нас кворум соберется после этого перерыва? Мне просто интересно.
Давидис: Кто за перерыв, прошу голосовать. 5. Кто «против», прошу голосовать. Очевидно, даже «против» больше, чем «за», поэтому перерыва мы не объявляем, но очевидно, что присутствующих здесь достаточно мало для того, чтобы мы могли принять какое-то решение, кроме процедурного, поэтому я думаю, что заседание не сможет продлиться долго. Следующий вопрос повестки дня. Я снял оставшиеся вопросы этого предложения. Организация работы рабочих групп. Всеволод, вы таким же образом его снимаете, да? Тогда 2 следующих своих вопроса, я, конечно же, тоже снимаю. Мы не сможем их в очередной раз рассмотреть. Андрей.
Пивоваров: Мы в прошлом году проводили такое мероприятие Белый форум под Петербургом. И несколько членов КС приняли участие в нем. Будущих членов КС. И хотели повторить его. И возникла инициатива предложить КС провести августовское собрание в Санкт-Петербурге. Соответственно, если это не подорвет кворум, я бы взял на себя ответственность подготовить предложение к следующему заседанию, если КС поручит это мне, и проработать, как это может быть. Т.е. я вижу это в формате заседания КС и параллельно какие-то круглые столы, дискуссии, которые были бы интересны не только пользователям интернета, но и живущие в Петербурге приняли бы в нем участие. Такое предложение. Соответственно, предваряя вопрос финансовый, я надеюсь, что мы сможем найти местные ресурсы на организацию этого мероприятия, и не потребуется финансирование КС, за исключением дороги участников. Вот такое предложение.
Давидис: Спасибо. Кто за то, чтобы поручить Андрею Пивоварову разработать предложение к следующему заседанию и представить их нам, прошу голосовать. 15. Кто «против»? Поскольку это вопрос процедурный, то большинством присутствующих мы его приняли. Последний вопрос, который нам необходимо решить, поскольку повестка дня исчерпана, это вопрос о председательствующем следующего заседания. Какие предложения есть по этому поводу?
Бондарик: Я предлагаю Илларионова.
Илларионов: Илларионов снимает свою кандидатуру.
Давидис: Какие предложения еще есть. Я бы предложил отсутствующего здесь господина Яшина, который в прошлый раз выдвигался. Поступило три предложения: Яшин, Константинов, Каретникова. Каретникова снимает? Да. Давайте, тогда рейтинговое голосование Яшин-Константинов, а потом, по итогам. Мы можем иметь в виду, что Яшин в прошлый раз участвовал в рейтинговом голосовании. Он согласие высказывал еще в прошлый раз. Хорошо, я снимаю предложение Яшина, раз его нет. Если Константинов присутствует, и он не возражает.
Бондарик: Просто, зная Яшина, понятно, кто будет рот всем затыкать, быстрее-быстрее, а Константинов, он…
Давидис: Учитывая, что у нас была традиция ротации, действительно мы с господином Яшиным хоть и не совсем рядом, но, очевидно, на либеральном фланге находимся, и, наверное, есть логика в том, чтобы снять предложение, которое я сделал по поводу Ильи Яшина. Соответственно, поступило одно предложение. Выбрать председательствующим на следующем заседании господина Константинова. Кто за это предложение, прошу голосовать. Большинством присутствующих принято это решение. Спасибо большое. Поздравляю всех с завершением большой эффективной работы.






























Комментариев нет:

Отправить комментарий