МАНИФЕСТ СВОБОДНОЙ РОССИИ

НОВОСТИ, МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ О СОБЫТИЯХ В СТРАНЕ И МИРЕ


Координационный Совет российской оппозиции

http://www.kso-russia.org/

Радио Свобода

Башкирское общественное движение "Кук буре"

Алексей Навальный

Партия ЯБЛОКО

Эхо России

Собеседник.ру

Горячие интервью | Эхо Москвы

Новости - Новая Газета

четверг, 14 ноября 2013 г.

«Трудно быть богом» наконец-то выходит на экраны Последний фильм Германа потряс зрителей Римского кинофестиваля Антон Долин Ведомости.Пятница 15.11.2013

«Трудно быть богом» наконец-то выходит на экраны

Последний фильм Германа потряс зрителей Римского кинофестиваля

Ведомости.Пятница

«Трудно быть богом» наконец-то выходит на экраны
Этот фильм стал легендой еще до того, как его увидел хотя бы один человек.«Трудно быть богом» Алексея Германа по повести братьев Стругацких все-таки завершен и добрался до мировой премьеры, полгода спустя после смерти своего автора. За эту картину Алексея Германа сражались многие фестивали, но получил его Рим.

НЛО в Вечном городе

Если все-таки считать «Трудно быть богом» Алексея Германа научной фантастикой (а как раз такое определение в середине 1960-х применяли к первоисточнику фильма, одноименной повести братьев Стругацких), то аналогия с НЛО в заголовке не покажется странной: такое впечатление, будто в Риме и правда приземлился инопланетный корабль. Свидетели события не верят своим глазам, они в шоке. Именно такая реакция — не больше и не меньше — ждала трехчасовую эпиче­скую картину знаменитого российского режиссера на Восьмом Римском международном фестивале. Слабые духом или просто незнакомые со стилем Германа сбежали даже с пресс-показа, но оказались в меньшинстве. Те же, кто досидел до финала, аплодировали до самого конца отнюдь не коротких титров, а потом выходили будто оглушенные на подкашивающихся ногах. Чего было ждать от критиков и тем более обычной публики, если даже искушенный Умберто Эко — первый итальянский зритель картины — потерял от нее дар речи и несколько дней приходил в себя, прежде чем написать восхищенное эссе, свою первую в жизни кинорецензию?
«Трудно быть богом» показывали вне конкурса. Такой была последняя воля самого режиссера, который лишь однажды в жизни участвовал в соревновании за фестивальный приз — в Каннах в 1998-м, где показывали «Хрусталев, машину!». С состязательной рутиной Герман знаком не был, и отсутствие награды для его выдающейся работы (председатель жюри Мартин Скорсезепотом честно признавался, что в фильме ничего не понял) так и осталось для него незаживающей раной до конца жизни. Ни публичные извинения от французских критиков, не сумевших рассмотреть картину вовремя, ни включение «Хрусталева» журналом Cahiers du Cinéma в список самых важных фильмов ничего не изменили. Ехать в Канны и бороться за «Золотую пальмовую ветвь» Герман не собирался. Хотя «золота», которое ему так и не досталось при жизни, он заслуживал.
С этим были согласны многие, но довел дело до конца Марко Мюллер. На протяжении нескольких лет этот влиятельный куратор, тогда возглавлявший Венециан­ский кинофестиваль, звал Германа с «Трудно быть богом» к себе. Прошло время, Мюллер покинул Венецию и возглавил Римский фестиваль, Герман ушел в мир иной — но семья оказалась верна данному когда-то обещанию. Пусть смотр в столице Италии совсем юный, особенно в сравнении с Венецией, но чествуют Германа именно здесь. И здесь же ему присужден первый в его жизни международный «золотой приз» за вклад в кинематограф. Впервые в истории фестивального движения — посмертно.

Годы, не потраченные зря

«Я часто задавалась вопросом: почему в течение пятнадцати лет после Хрусталева” большие фестивали так и не отметили Германа за вклад в киноискусство? Банальный прагматичный ответ, конечно же, ясен: ждали нового фильма, — констатирует отборщик Римского фестиваля Алена Шумакова, чьими усилиями и организована мировая премьера. — Алексей Юрьевич делился с Марко Мюллером своими размышлениями об искусстве, о кино, так как находил в нем правильного собеседника. И конечно же, они говорили о Фильме с большой буквы: Герман решил доверить его Мюллеру вне зависимости от конкретного фестиваля. Однако место фестиваля, которым сегодня тот руководит, весьма символично. В Риме нет занесенных снегом в ноябре склонов, с которых начинается фильм. Однако часть Рима есть в фильме: речь идет об историческом смысле культуры, так наглядно напоминающей о себе в Вечном городе. Поэтому то, что фильм представлен на Римском фестивале, — отнюдь не проявление той случайной необходимости и даже не необходимость случайности. Это результат крепких культурных связей, на которых основывается кино Германа».
Шумакова добавляет, что потраченные на «Трудно быть богом» полтора десятилетия не прошли зря. С этим трудно поспорить. Бесконечный скепсис российских синефилов и поклонников Германа, издалека следивших за изнурительным, казавшимся бесконечным процессом рождения фильма, эффектно посрамлен. Даже зрители экстремального «Хрусталева» признают чрезвычайную, беспрецедентную постановочную сложность и глубину новой картины, содержательная и формальная плотность которой не позволяет подходить к ней с мерками, привычными для оценки прокатного и фестивального кино. Притча о землянине, попавшем в мир Арканара, мрачнейшего инопланетного Средневековья, и не сумевшем до конца выдержать нейтралитет, перестала быть гуманистическим манифестом, каким ее задумывали Стругацкие. Она обернулась радикальным анализом и беспощадным диагнозом современного состояния мира.
Леонид Ярмольник, сыгравший главного героя, дона Румату (вероятно, лучшую роль своей жизни), уверен, что фильм все-таки несет людям свет: «Когда мы начинали снимать, очень хотели ко вторым выборам Путина успеть. Казалось, очень важно это сделать, чтобы избиратель понимал, что его ждет. Считалось, что Герман снимает кино про Путина, а Румата — это Путин. К счастью, мы к выборам не успели… Да, кино у нас получилось мрачное. Оно о неспособности людей изменить историю; а ведь десять лет назад не было так страшно жить, как сегодня. Будто какой-то заговор людей… против самих себя. Ничего не изменилось со времен Средневековья, к сожалению. Но ведь это еще и такая Библия, энциклопедия того, как надо и как ни в коем случае не надо поступать! Кино о том, почему бессмысленно переделывать нашу цивилизацию, и о том, почему нельзя этим не заниматься».

Лекарство от паралича

Что рассмотрят в «Трудно быть богом» российские зрители — и кем они окажутся, и сколько их будет, — пока предсказать невозможно. Только что была объявлена дата начала национального проката: 13 февраля 2014 года. Ни число копий, ни продолжительность проката пока не известны. Кто и как будет смотреть картину по всему миру, тоже непонятно. Одной из первых идей Светланы Кармалиты, вдовы и соавтора сценария картины, и Алексея Германа-младшего, заканчивавшего работу над фильмом отца, была мысль устраивать премьеры «Трудно быть богом» в крупнейших музеях современного искусства. В самом деле, от кинематографа в его обычном понимании в картине мало что осталось, зато появилось так много нового, что к трактовкам пора подключать не столько историков кино, сколько искусствоведов, социологов и культурологов.
Пока же все эти роли взял на себя Мюллер, директор Рим­ского фестиваля и крупнейший европейский специалист по российскому кино, представивший «Трудно быть богом» итальянцам и международным гостям. «В своем финальном фильме — с болью мы, поклонники его кинематографа, произносим словопосмертный” — Герман предлагает лекарство от паралича, поразившего творческие способности многих обитателей нашего рационального века, — объясняет Мюллер. — Трудно быть богом” подводит итог исследования времени и памяти, которое режиссер вел на протяжении всей жизни, и скрещивает абсурдность прошлого и настоящего в воображаемом Средневековье близкого будущего. Эта эпоха станет свидетелем разрушения культуры, легализации ксенофобии, нескончаемых гражданских войн, чудовищной жестокости, корни которых в лаборатории кошмаров сталинского СССР, хотя и не только там. Эти кошмары переживут всех нас на много столетий — похоже, фильм сообщает нам именно об этом».
Пугающие выводы, да еще и в сочетании с трудновыносимым радикализмом художественного языка, в очередной раз опередившего свое время: для кого эта картина? Показ в Риме дает первый возможный ответ на этот вопрос. Итальянцы, с их терпеливым вниманием к искусству — от классического до самого авангардного, — оценили уникальный сплав архаики и новаторства, эксперимента и традиции. Германа в этом году им представили, по сути, впервые. Сначала в Венеции с огромным успехом прошел показ отреставрированной копии фильма «Мой друг Иван Лапшин» (не лишне ее было бы увидеть и россиянам, но об этом пока речи нет), теперь в Рим привезли «Трудно быть богом». Зрителей, по сути, поставили перед фактом появления в пантеоне еще одного великого режиссера — и они поверили, что он этого достоин. Очередь за остальными. Со следующего года «Трудно быть богом» перестает быть мифом и становится реальностью.

Комментариев нет:

Отправить комментарий